Штанами оказались тоже знакомые мне по фильмам брюки-галифе, которые я тут же натянул на себя. Ботинки, к моему удивлению, оказались на редкость добротными. Толстая кожа, крепкие шнурки, толстая рубчатая подошва, подбитая гвоздями. Судя по клейму, не иначе, английского производства. Похоже, ленд-лиз, етить твою налево!
Я поднял с пола ботинок и по привычке поискал носки. Но носков, к сожалению, мне никто не предложил. Зато я обнаружил два куска хлопчатобумажной ткани, относительно светлого цвета. Твою медь! Да это же портянки! Вот уж не думал, что когда-нибудь вновь с ними встречусь.
Комплект «сапог плюс портянка» когда-то использовался практически во всех амиях мира, но, в конце концов, к истечению двадцатого века — началу двадцать первого почти все они перешли на комплект «ботинки с высоким берцем плюс носок». В ВС РФ отказ от портянок произошел после смены «кирзы» на «берцы» как основной обуви солдата.
Я, хоть и не служил в рядах Советской Армии, но портянки наматывать всё же умел. Благодаря деду, естественно. Он носки не носил, да и вообще их не признавал. Только сапоги с портянками. А чтобы шарахаться по тайге, лучшей обуви, чем сапоги не придумать.
— Запомни, Витюха, — наставлял он меня, когда я еще был сопливым пацаном, — сапоги с носками плохо сочетаются. В отличие от портянок, они хлипче — не выдерживают жесткой эксплуатации и быстро рвутся. А если долго ходить или бежать в сапогах — носки обязательно съедут с лодыжки на стопу. А правильно намотанная портянка — нет! — приговаривал он, контролируя эту самую правильность намотки на моей ноге. — И запомни еще одну хитрость, внучок: если намотать дополнительный слой портянки — можно носить обувь большего размера…
— А зачем мне в большие сапоги влезать? — удивленно переспрашивал я его. — Ведь всегда можно по размеру себе купить?
— Эх, ты, Спиноза[2]! — Со смехом трепал он меня по голове. — Слишком хорошо жить стали! Забыли, что такое «на вырост» обувку покупать. А на фронте, к примеру, не всегда можно подходящую обувку отыскать, когда свои уже каши просят! Вот сдернул ты сапоги с мертвого фрица, а они большие, — не преставая смеяться, с прищуром смотрел он в мои округлившиеся глаза. — И чего тогда делать будешь, философ? А если в атаку идти через пять минут? Так что ты дедовы байки на ус мотай, а байковые портяночки — на ноги… И мертвецов бояться не надо, Витюха, — уже с серьезным лицом добавлял он, — опасаться нужно живых!
И еще много чего полезного, касаемо портянок, постарался он мне предать. И что стирать их легко в общей куче, поскольку нет у них ни размера, ни парности — абсолютно любую портянку можно накрутить на абсолютно любую ногу. Изготовить её можно из любого имеющегося под рукой куска ткани. И изнашивается она меньше носка и служит куда дольше. А в случае намокания или запотевания портянки, её можно перемотать на стопу другим, сухим краем.
Вот такие нехитрые премудрости. И в сапог можно портянку намотать, или, вот как в моем случае — в ботинок. Дед отчего-то называл подобный способ финско-немецким. Ну, а я запомнил. Память у меня отличная! Да и руки всё помнят: раз-два — куколка! И вот я уже по всем правилам обут. Осталось только обмотки приспособить… А вот такого опыта у меня уже не было. Ну, ничего, дело-то житейское, как говорил шведский любитель варенья, баловства и маленьких мальчиков (не подумайте чего такого) — научимся.
Ведь по сути, обмотка — это замена кожаного голенища сапога. Отсюда и должен проистекать самый важный нюанс: обмотка и ботинок должны составлять одно целое! Без щелей и зазоров. Иначе в ботинок может легко попасть грязь и влага, а стертые в кровь ноги омрачат ваше дальнейшее существование. А ведь еще и врага при этом бить нужно!
По здравому разумению, основной проблемой, с которой мне придется столкнуться — это постоянная тенденция к сползанию обмоток. Как с этим бороться? Не знаю. Буду решать проблемы по мере их возникновения. Я размотал рулон и разместил обрез обмотки, тот, что был без тесемок, чтобы он хорошо закрывал верхнюю часть ботинка. Я помнил, что обмотка и ботинок — одно целое.
Сделал пару оборотов вокруг ботинка, поднимаясь вверх по ноге и мотая обмотку внахлёст. Мотал туго, иначе она точно сползёт. Дойдя до расширения голеностопа, я остановился. Был какой-то нюанс, который брезжил где-то в подсознании.
Напрягая зрительную память (а она у меня тоже отличная, тренированная дедом), постарался выудить из неё хоть что-нибудь относительно дальнейшей намотки. Не скажу, чтобы сразу, но я вспомнил виденные мною ретро-фотографии и кадры из фильмов. Секрет оказался прост, чтобы обмотки лучше держались на ноге, «ленту» нужно было перекрутить на 180 градусов.
Что я и сделал, перевернув рулон обмотки и продолжив мотать дальше, повторив данную операцию еще несколько раз. Когда я завершил наматывание у меня в руках остался треугольный краешек с двумя тесемками, которыми я и закрепил обмотку чуть ниже колена.
