Наш человек во главе Третьего Рейха! Русский «попаданец» в теле Адольфа Гитлера!Главный герой книги, бывший наводчик танка Т-62 и ополченец Белого дома Андрей Родионов попадает в весьма неприятную историю – неведомая «черная старушка» отправляет его прямиком в прошлое, и не просто в прошлое, а еще и в тело конкретного исторического персонажа. В тело сухощавого мужика лет пятидесяти, с востроносым лицом, с черной челкой заброшенной набок, и с квадратными усиками под носом… Да, да – в тело Адольфа Гитлера!И Андрей решает вмешаться в ход истории… Удастся ли ему разгромить Англию, проведя операцию «Морской лев» – вторжение на Британские острова? Решится ли он возглавить военный переворот, чтобы отстранить нацистскую партию от власти и уничтожить СС?Сможет ли «товарищ фюрер» предотвратить столкновение со Сталиным, не допустив самоубийственной войны Германии против СССР?
– Все… Надо бросать курить… Иначе не убегу… в следующий раз…
Парень в заляпанном грязью танковом комбинезоне оперся на руки и встал на карачки, мотая головой, как загнанная лошадь. Черная жижа хлюпнула под молодым и сильным телом, и беглец машинально отер ладонь о рукав. Поведя плечом, он скинул с него автомат и хрипло рассмеялся:
– Ха-ха! Ну это надо же, как я «калаш»-то не потерял! Драпал так, что не помню толком куда…
Беглец осекся и огляделся по сторонам. Над гладью знакомого пруда, днем зелено-голубого, а сейчас, в эту суматошную ночь, темно-свинцового, светила луна. Где-то далеко за спиной слышалась беспорядочная автоматная стрельба и глухо хлопали взрывы.
– Вовремя ты, Андрей Иванович, смылся. Голова твоя еще думает, товарищ гвардии старший сержант! – парень похлопал себя грязной ладонью по коротко стриженным русым волосам. – Революцию затеяли, понимаешь ты… Мать вашу! На спецназ мамаевой ордой поперлись и получили по самое не могу! Стратеги, мля!
Ругань немного приободрила Андрея, и он, выбрав относительно сухое местечко, уселся на чуть пожухшую, но еще зеленую траву. Дрожащими пальцами извлек из кармана измятую пачку «Арктики», вытянул зубами сигарету, щелкнул зажигалкой, несколько раз судорожно затянулся сладким табачным дымком и лишь потом принялся размышлять…
День начинался хорошо – пара автоматных очередей в воздух, и милицейское оцепление вокруг Белого дома моментально испарилось, оставив после себя брошенные на бегу щиты, каски и резиновые «демократизаторы».
Затем взяли штурмом мэрию – разогнали всяких там мэров, пэров и прочих хренов. Душа воспарила в предчувствии победы, когда на автобусах и грузовиках ополченцы Верховного Совета двинулись на «Останкино», дабы взять в свои руки телевидение и обратиться к народу.
Достали всех реформы ЕБН, от которых народ обнищал вконец, лишь для чиновников, бизнесменов и бандитов, причем не понять, кто есть кто из них, это была растянувшаяся уже на несколько лет вожделенная масленица.
– Твою мать! Как же мы лопухнулись! – Андрей Родионов глухо выругался.
Даже его небольшого боевого опыта наводчика танка Т-62, полученного в последний год афганской войны, хватило, чтобы понять, что так объекты не штурмуют. Приперлись табором, народ с бору по сосенке, все командуют, кричат и суетятся. Анархия, твою душу мать! Та, которая за порядок.
Понимать это – он понимал, но вот изменить ситуацию было не в его силах. Попрыгали, побесились – а в здании притаился спецназ. Хорошо так укрепился, заблаговременно, расставив пулеметы и выжидая удобный момент. И влупили очередями – на этом штурм для него и окончился, началось бегство.
– И что теперь тебе делать, студент? – сам себе задал вопрос Андрей и закурил вторую сигарету.
Криво усмехнулся – вариантов было только два. В первом разум прямо-таки кричал, что дело швах и надо спасать свою драгоценную шкуру, которую могут продырявить. Спрятать автомат и как-нибудь приспособиться к новым реалиям капиталистического бытия.
За второй вариант ратовала душа, и то, дрожа изрядно – снова бежать, вдругорядь бросить своих, ему не позволяла совесть. Возвратиться в Белый дом и ждать вместе с ними конца. Что восстание будет подавлено, он теперь не сомневался. И скоро – президент просто выжидал удобный момент, чтобы спровоцировать и раздавить затем оппонентов. А сил у него намного больше, и «баксов» немерено – а за такое бабло немало найдется желающих пострелять из пушек по зданию парламента.
– Кажись, все, – Андрей сплюнул на траву – стрельба у телецентра почти прекратилась, и кто одержал победу в схватке, было и ежу понятно. Не может вооруженная толпа со спецназом на равных воевать, даже если ее в десять раз больше.
– Суки червивые! – он хрипло выругался и поднялся с травы. Отщелкнул рожок и заглянул – остался только один патрон.
«Не повоюешь уже, зато застрелиться можно. Вот только зачем пускать себе пулю в лоб?! Надо возвращаться в Белый дом и там разжиться патронами. И повоевать хорошо! Чего бояться?! Семьи нет, не обзавелся, обшарпанная общага, нищенская стипендия. А так хоть совесть чиста будет – не сидеть же сиднем у темной глади останкинского пруда».
Окончательно решившись, Андрей поднялся с травы, с нарочитой лихостью закинув на плечо автомат. Но вначале не помешало бы помыться, вот только пить водицу из пруда не рекомендуется – как говорят, Минздрав предупреждает.
Он посмотрел на свинцовую гладь – она не просто притягивала взгляд, вода прямо всасывала его душу. Хотелось разбежаться и прыгнуть, да так, чтобы брызги во все стороны полетели.
Но внезапная вспышка безумия тут же сменилась ледяным холодом, по спине пробежали острые иглы. Такое ощущение бывает, когда в спину настороженно смотрит беспощадный зев крупнокалиберного пулемета с заправленной лентой. Андрей круто повернулся, стряхивая с плеча автомат.
