— Так ты говоришь, Привит-драйв, четыре? — уточнил Джеймс, отхлебнув подсоленной воды из фляги. С велосипеда он не слезал.
— Э-э-э… Ага, — неуверенно подтвердила Катя и потянулась за своей бутылкой. Велосипед она оперла о столбик с отлупившимися кусочками краски. Руль ей приходилось придерживать свободной рукой.
— Но почему ты уверена, что он не ошибся? Или не соврал? Мы ведь по справочнику вычислили телефон. Позвонили. Он же там не живет. Так зачем мы туда едем?
— Слушай, Джеймс, я не удивлюсь, если его тетя просто соврала насчет того, живет ли он там.
— Да ладно. Зачем бы ей это надо?
— Она именно такое впечатление производит, — заявила Катя. — Дядя еще хуже.
— Гермиона, это просто глупо.
— Увидим. Ты чего ворчишь-то? Мы ведь почти на месте.
Катя снова взобралась на велосипед, и они с Джеймсом въехали в город молча.
— Ну и где же тут Привит-драйв? — Джеймс вскоре нарушил тишину, до сих пор прерываемую только скрипом цепи и шелестением колес. Даже собаки не лаяли на детей, проезжавших мимо, только лениво провожали взглядами.
— М-м-м… Думаю, надо спросить кого-нибудь.
— Давно бы так.
Джеймс передал свой велосипед Кате и остановил первого попавшегося прохожего. Тот объяснял ему что-то минуту-другую, после чего мальчик поблагодарил мужчину и вернулся к Кате.
— Тут недалеко. Я заодно и про нумерацию спросил, за пять минут доедем.
Катя кивнула. Ей не терпелось добраться до дома того мальчика.
Однако через четыре минуты она резко затормозила. Джеймс — секундой позже.
— Что такое?! — воскликнул он, опасливо оглядываясь.
— Я… Почувствовала что-то. Что-то очень похожее на… нет, ты не поймешь, — вдруг спохватилась девушка.
То, что она ощутила, очень походило на действие Империуса, который в свое время на нее попытался наложить тот толстяк. Такие же мимолетные ощущения.
— Мне надо кое-что проверить, — наконец решила она.
Катя отъехала метров на тридцать, слезла с велосипеда и пошла к Джеймсу пешком. Вскоре она остановилась. Сделала шаг назад, шаг вперед, снова шаг назад, и снова шаг вперед.
— Дай угадаю — какой-то охранный периметр?
— Что-то вроде того, — уклончиво подтвердила Катя. Очевидно, этот «периметр» должен был действовать в чем-то подобно Империусу. Но действовал ли он на Катю? Ведь Империус на ней почему-то не сработал. И дело не в том, что она сопротивлялась ему, она вообще не чувствовала никакого давления на свою волю. А та вряд ли сильна настолько, чтобы победить вообще без борьбы.
Девушке было не по себе. Она поняла, что тут замешан Дамблдор, но бросать начатое она никогда не стала бы. Катя вернулась к оставленному на обочине велосипеду.
— Поехали, — скомандовала она.
Впрочем, далеко ехать не пришлось. Домик номер четыре был совсем рядом. Такой же игрушечно-красивый, как и соседние, только с насыщенно-зеленым газоном и аккуратно подстриженным плющом. Сразу видно, что поработал хороший садовник, по крайней мере, растительность здесь выглядела лучше, чем у соседей.
— Ну и что теперь?
Вместо ответа Катя передала велосипед другу и решительно зашагала к гладкой без единого пятнышка полированной двери. Снежно-белая краска сияла чистотой под слоем лака. Медная кнопка звонка была такой же ослепительно-чистой, на ней не осталось отпечатков пальцев от предыдущих посетителей. Человек нерешительный долго терзался бы угрызениями совести, прежде чем надавить на нее, но для Кати такой повод был бы ничтожным, и она решительно позвонила в дверь.
— Ну, кого еще там принесло? — раздалось раздраженное ворчание из дома.
Дверь Кате открыл тот самый человек, который бросил мальчика тигру. Его плечо полностью покрывали бинты, а лицо украшали два синяка, и оба под глазами. Гримаса Гарриного дяди не обещала Кате ничего хорошего, такой искренней злобы девушка давненько не видела. Тем не менее, она решила быть вежливой.
— Добрый день, мистер Дурсль. Я бы хотела видеть Гарри.
— Здесь такой не живет!
Дверь с грохотом захлопнулась. Откуда-то сверху посыпался мусор, которого, казалось, в этом домике не было и быть не могло. Катя раздраженно провела рукой по волосам, старясь вытряхнуть оттуда труху, и прекратила чиститься только через минуту.
— Что я тебе говорил? — подал голос мальчик, когда она вернулась к нему.
— Джеймс, это он, — устало ответила Катя. — Ты же видел бинты. А тот человек очень близко познакомился с когтями тигра, так что даже если я обозналась, совпадение в высшей степени удивительное. А вообще, странно, что его уже выпустили.
— Тогда будешь ломиться дальше? — прищурился Джеймс.
— Нет, зачем же?
— Что-то?
— Это по-русски. «Мы пойдем другим путем» означает. Если тебе интересно, поэта зовут Маяковский.
— Ты странная.
— О да. Особенно здесь и сейчас, — многозначительно пробормотала Катя. Джеймс, конечно, ее не понял, да и никто бы не понял. — Пошли-ка.
— Куда?
— Другим путем, конечно, — рассмеялась она. — А другой путь у нас ведет к ближайшей телефонной будке.
— Ну… ладно, — опасливо согласился Джеймс и покатил свой велосипед следом за Катей.
