Петунию, с визгом выронившую наполовину мыльную тарелку, грубо повалили вниз, а обделавшегося второй раз за два дня Дадли скатили на пол с дивана.
— Убью!.. — ринувшийся вниз по лестнице с битой в руке Вернон Дурсль, цветом лица похожий на свеклу, не успел закончить фразу. Раскат нескольких выстрелов — и покоцанная бита выпала из искалеченной руки. В лицо Вернона с влажным хрустом впечатался приклад автомата самого Питбуля.
Телевизор, диктор в котором, естественно, никак не отреагировал на творившийся бедлам, просто расстреляли, равно как и верхнюю часть вешалки с шляпой — пальто шевелил сквозняк, а ложиться на пол оно не легло.
Двое бойцов из шестерки рванулись вверх, пинками распахивая или выламывая двери комнат, вырывая с мясом дверцы шкафов и даже тумбочек. Почти все занавески и портьеры сорвали на пол.
— Руки за голову, лежать не двигаться! — Питера Хэммила слышно было даже на улице.
Оседающий с простреленной ногой в лужу собственной крови Вернон ухватился здоровой рукой за разгрузку Питбуля, который этого не оценил.
— Да ты, падаль, не уймешься! — Питбуль добавил Вернону пудовым кулаком по уху, а потом, завалив окровавленного толстяка, начал его месить ногами. — Убью нахрен!
— Чисто! — крикнули бойцы сверху и быстро присоединились к своим коллегам внизу. Хэммил добавил стонущему Дурслю несколько быстрых ударов дубинкой по почкам — чисто для профилактики, чтобы и не помышлял о сопротивлении.
Через несколько секунд бойцы выломали запертую на замок дверь в чулан под лестницей. Именно там обнаружился второй мальчик. Испуганный до полусмерти, весь в синяках, но живой.
Оказалось, что рычать умел не только Питбуль. Жизнь Вернона Дурсля висела на волоске.
К его счастью, Хэммил дисциплинированно доложил о завершении операции. На истекающем кровью Верноне защелкнули браслеты, и вскоре в дом начали прибывать сидевшие до этого в засаде руководители операции, а затем и команда судмедэкспертов и парамедиков, которые кое-как подлатали задержанного, не особенно стараясь. Ведь на вырванной с мясом двери от чулана, в котором стояла кровать с несвежей постелью и откуда доносилась вонь испражнений, отчетливо виднелась надпись «Комната Гарри».
Сразу после этого парамедики засомневались, а доедет ли мистер Дурсль до госпиталя. Впрочем, как только им сообщили, что от того еще требуется узнать, как он сбежал и кто ему помог, они определили, что доедет.
— М-да… И что теперь? — спросил озадаченный Джеймс, провожая взглядом «скорую», на которой увозили то, что выглядело куском сырой говядины, а на деле являлось дядей Гарри Поттера. Вторая еще стояла с распахнутыми дверьми. Рядом с ней сидел сам мальчик, зачем-то укутанный в одеяло.
— Ну что ж, — рассудила Катя. — Помочь я ему помогла, хотя такого эффекта и не ожидала. В принципе, найти его можно будет позже, но лучше подойти сейчас.
— Засветиться не боишься? Ты ведь чужим именем при звонке назвалась.
— Но ведь информации поверили? И вряд ли сочли ложным вызовом после всего, что тут было? Значит, даже если и что-то не так пойдет, устанавливать мою личность не станут, потому как незачем, а если и пожелают, и установят — ничего страшного не произойдет. Нет, я больше боюсь колдунов, которые могут тут носиться с их драгоценным Дадли. Защита ведь стоит! Хоть и странная.
— Так давай тогда вернемся! — поежился Джеймс.
— Можно, — кивнула Катя. — Только он, возможно, в Хоге будет, и мне не хотелось бы никаких неожиданностей, раз уж представился шанс изучить его жизнь тут, пусть и мельком. Может, найдется, чем его шантажировать — никогда не знаешь, что пригодится. А если в Хогвартсе будет и Гарри, тогда стоит подружиться с ним заранее. В общем, подержи велосипед, я иду.
Добраться до Гарри оказалось относительно просто. Ее так запросто не пропустили, но когда она сказала, что тот ее друг, врачи сами подвели ее к нему.
— Привет, Гарри!
— Ты? Ой, то есть, привет… э-э-э…
Катя стрельнула взглядом по сторонам и негромко продолжила:
— Гермиона.
— Да. А почему ты тут?
— Из-за тебя.
— Правда? — насторожился Гарри.
Катя коротко кивнула.
— А почему?
— Я хочу с тобой дружить, — неопределенно пожала она плечами. Покровительственную заботливость взрослого человека она давно научилась прятать. — Вот и приехала.
Гарри вдруг насупился:
— Врешь.
— Что? — возмутилась Катя. — Нет!
— Со мной никто не хочет дружить.
— Это тебе дядя сказал? — догадалась она.
Мальчик только засопел.
— Не стоит ему верить. И вообще, не думаю, что ты его еще увидишь, — улыбнулась Катя. — Разве что сам захочешь.
Гарри передернулся, но потом заметно повеселел.
— Так ты правда хочешь со мной дружить?
— Ага!
— А я теперь тут не буду жить, — вздохнул Гарри. — Ну, так мне сказали. Скоро отправляюсь в больницу, правда, я не понял, зачем. И сюда больше не вернусь. Говорят, Дадли тоже могут забрать у тети.
— Правда? А расскажи что-нибудь о Дадли, — подобралась Катя.
— Да чего о нем рассказывать? Тупая свинья. Вчера обделался, ну там хоть тигр был, но он еще и сегодня второй раз! Он даже читать почти не умеет, и считать тоже.
