Инициативу берет на себя редакция русской «Работницы», вернее, ее заграничная часть. Еще до войны, с начала 1914 года, шла подготовка к международной конференции социалисток. Возглавляла ее организацию Клара — секретарь Международного женского бюро, а Инесса готовила доклад о русских делах, вела организаторскую работу. Война все это приостановила. Теперь настало время возобновить организацию. Условия сложились новые, платформа для общения совсем иная, но «фирма» старая, так удобнее.
В архивном фонде хранится написанный рукой Инессы на французском языке черновой набросок обращения редакции журнала «Работница» к социалисткам о сплочении левых элементов и созыве международной женской конференции. Относится этот документ к ноябрю-декабрю 1914 года (ЦПА ИМЛ, ф. 456, оп. 1, ед. хр. 29358).
К тому же времени относится, по-видимому, и письмо на французском языке от имени журнала «Работница». Адресовано оно, судя пс всему, Кларе Цеткин. «Мы были счастливы, — писала Инесса, — в эти тяжелые и тревожные времена, когда многие социал-демократы, и даже испытанные, отказываются от социализма, вновь найти Вас на своем посту. Как хотели бы мы пожать Вам руку!»
А чуть подальше Инесса без обиняков ставит вопрос: «Не думаете ли Вы, что было бы очень полезно созвать
2 января 1915 года Клара Цеткин шлет ответ на письмо Инессы. Да, связи левых социалисток необходимы. И международная конференция, о которой печется Инесса, хотя трудности очень велики, весьма по душе Кларе Цеткин. Но…
«Под конец маленькое замечание. Вы были весьма неосторожны, написав откровенно… Ваше письмо было вскрыто и прочитано военными властями. Между Германией и заграницей разрешаются только незапечатанные письма на немецком языке. И существует достаточно признаков, которые заставляют полагать, что моя переписка находится под особым наблюдением. Итак, Вы должны писать конспиративно. Я Вам пошлю официальное незапечатанное письмо, где отклоню Вашу идею о конференции, как совершенно неосуществимую. Не удивляйтесь этому, причину Вы поймете. Если будете писать по поводу конференции, говорите о ней, как о семейном торжестве, концерте или увеселительной поездке. В ближайшее время пришлите мне открытку, сообщающую, что Вы чувствуете себя хорошо. Это будет означать, что Вы получили мое письмо» (ЦПА ИМЛ, ф. 456, оп. 1, ед. хр. 29361. Пер. с франц., стр. 3, 4).
Так Инессе преподан был предметный урок конспирации. В оправдание ее хочу только заметить, что Инесса Федоровна была опытным конспиратором-подпольщиком; промашку же допустила, наверное, потому, что не учла военных условий: введения жесткой цензуры и т. п.
Но так или иначе, а урок пошел ей впрок.
Следующее большое письмо, посланное Инессой Кларе Цеткин, целиком посвящено предстоящей… свадьбе. Инесса спешит сообщить, что перед «молодой парой открываются самые радужные перспективы радости и счастья, и, хотя мы опасались, что семья будет против этого брака, он напротив, завоевывает всеобщие симпатии и все наши родственницы выражают свои наилучшие пожелания жениху и невесте и обещают приехать на свадьбу». Далее идет миленькая болтовня о французской кузине, которая обязательно хочет присутствовать на венчании и шьет для этого «красивое платье розовато-лиловатого цвета»; о другой кузине — из Голландии, о некой тете Адельгейде, о подругах и пр. Инесса высказывает надежду, что дело завершится «премилой и превеселой свадьбой» и ее, дескать, не след откладывать: «Всякое промедление, мне кажется, было бы во вред. Чем скорей, тем лучше».
Тут и дальше по тексту Инесса несколько сбивается с тона, но зато концовка письма полна прелестных женских пустячков. Корреспондентка Клары Цеткин извещает адресата о таких важнейших делах, как стирка жабо и кружевных воротничков, за которую она вынуждена приняться сама, так как боится доверить прачке свои красивые кружева, о том, как трудно их гладить, и т. д. (ЦПА ИМЛ, ф. 456, оп. 1, ед. хр. 29365. Пер. с франц.).
Я мысленно представляю Инессу поздним вечером в ее комнатке на тихой бернской улице — Дроссельвег, 23. Вот отходит она от письменного столика, устало щурит глаза, а на похудевшем лице блуждает довольная улыбка. Уф, нелегко сочинять подобную белиберду, да так, чтобы было в ней полно тайного смысла. Кажется, что письмо удалось: цензура пропустит, а Клара поймет. Но главное, «свадьба» действительно налаживается, вот в чем гвоздь.
На пути к конференции пришлось преодолеть много преград, изрядно потрудиться. Самую тяжелую ношу взвалили на себя Крупская и Арманд и тащили ее очень дружно. Многочисленные письма показывают, как тщательно обсуждались вопросы организационные и тактические, как быстро достигалось взаимопонимание, как четко шла работа.