Ничего хорошего от потери нужного государству объекта Звягинцев для себя не ждал. Ситуацию усугубляло то, что кудесник попал в плен живым, лучше бы просто умер, так было бы проще. К сожалению, выполнить приказ и устранить объект не дал охранник по фамилии Грушин, человек невероятной ловкости и силы. После того как пришли советские войска, его и всех остальных сначала на машине, а потом на самолёте отправили в Москву. В аэропорту всех разоружили, к великому удивлению мужчины, даже Юра не стал этому противиться, отдал всё, даже свой рюкзак. Как оказалось позже, книги, которую кудесник постоянно таскал с собой, в нём не было, успел куда-то спрятать, наверняка осталась в той щели, где они прятались от немцев. Небольшой конфликт возник только тогда, когда Юре приказали снять одежду.
— Мне что, голым тут ходить? — Возмутился мужчина. — Или свою отдашь?
Надо сказать, что встречали их сотрудники НКВД.
— Надо будет, голым походишь, — огрызнулся один из бойцов.
— Ну, давай, попробуй меня заставить! — Оскалился Юра. — Много таких было!
— Оставь его! — Бросил командир своему подчинённому, шагнувшему к здоровяку, который только ухмылялся, ожидая приближения. — Позже переоденется.
Отряд разделили, сотрудников НКВД повезли на одной машине, а гражданских, к коим приписали Юру — на другой. Впрочем, двух девушек и мужчину вскоре тоже разделили.
— Не переживайте! — Крикнул им на прощание охранник мага. — Господин скоро вернётся и всех нас найдёт, он всегда держит своё слово.
— Побыстрее бы, — улыбнулась Василиса. — С ним весело и людям всегда помогаем.
— Молчать! — Рявкнул один из конвоиров и пнул Юру.
Терпеть такое отношение здоровяк не стал и отвесил сотруднику такую сильную пощёчину, что тот на короткое время расстался со своим сознанием. Дальнейшего развития событий не последовало, вмешалось начальство и бойцы расселись по местам. К большому удивлению воина, его посадили за решётку, хотя никакой вины на нём не было. Принесли еду, есть которую было невозможно.
— В наших рюкзаках были припасы, можете их сюда принести? — спросил он у конвоира.
— Жри, что дают! — Был ему ответ. Пришлось поглощать непонятное варево.
Только Альхам лёг, чтобы отдохнуть, как его потревожили и заставили куда-то идти. За столом сидел один из сотрудников НКВД, указавший на стул напротив себя.
— Присаживайся, разговор у нас будет длинный, — вежливо сказал он. — Итак, как долго ты служишь Скворцову Константину Сергеевичу?
— Всю свою жизнь, — пожал плечами мужчина.
— Он когда-нибудь говорил, что хочет перейти на сторону немцев?
— А разве он перешёл на сторону немцев? — Удивился мужчина. — Такого не было.
— Ну как же, это случилось при свидетелях, он сам к ним вышел. Возможно, уже сотрудничает.
— Так там мирные жители были, которых немцы убить хотели, если бы он не вышел, — усмехнулся Юрий. — А вот Вы бы в такой ситуации вышли или нет?
— Тут вопросы я задаю, — нахмурился следователь. — Попрошу на них отвечать и не отвлекаться. Ну что, он говорил, что хочет перейти на сторону противника? Может, он был чем-то недоволен?
— Он не переходил на сторону немцев, его взяли в плен, как и сотни тысяч других ваших бойцов, — продолжал гнуть свою линию Юра. — У него даже мысли не было работать на немцев. Кто ж виноват в том, что вы не можете держать границу?
Следователь от такого заявления побагровел, но сдержался.
— А почему ты не записался на фронт добровольцем? — Спросил он. — Ты сильный мужчина, мог бы нашим солдатам помочь.
— Я воевал, — сказал Юрий. — На фронте был, а куда-то записываться не считаю нужным. Запишусь, если только господин мне прикажет.
— Ты ему так верен? — Удивился следователь. — Позволь спросить, почему?
— Потому что считаю это правильным.
— А если бы он позвал тебя с собой в плен к фашистам, пошёл бы?
— Без всяких колебаний, — ответил мужчина.
— А если бы он согласился служить фашистам, продолжил бы ему служить?
— Разумеется, — кивнул Юра, ничуть не смутившись, а следователь от такого заявления чуть не поперхнулся. — Только вряд ли он кому-то служить будет, только себе. А вы девчонок тоже в клетку посадили, так же как меня? Кстати, не могу понять, а за что меня в клетку бросили? Я же на вашей стороне воевал.
— Простая формальность, — отмахнулся следователь. — Вы были в тылу врага, следовательно, вас нужно допросить и провести проверку.
Ещё час следователь задавал вопросы, получая на них короткие ответы, причём отвечал Юра так, что можно было уже сейчас расстрелять его как изменника Родины и пособника фашистов, несмотря на то, что мужчина не являлся гражданином Советского Союза и считал, что вообще не должен воевать за коммунистов. Правда, никаких строгих мер против него применять не стали, начальство чётко дало понять, что трогать этого человека нельзя.
