Надолго схватка не затянулась, местные бойцы не привычные к таким противникам. Они не струсили, сопротивлялись отчаянно, несколько раз пытались проткнуть моего охранника штыком, но всё равно потерпели сокрушительное поражение. Юра легко парировал все удары, и это можно было понять, всё же этих бойцов натаскивали на других противников. Он услышал мой приказ и просто оглушал красноармейцев плоской стороной меча.
— Не стоит этого делать, приятель, — посоветовал я охраняющему меня бойцу. — Мы вам не враги, ничего плохого не замышляем.
Парень оказался совсем молодым, где-то восемнадцать или девятнадцать лет. В отличие от нас они выглядели намного хуже, грязные, хоть и видно, что пытались привести одежду в порядок, небритые и усталые. Как мне кажется, пришли они незадолго до нашего прибытия и решили немного отдохнуть.
— Вы кто, б…ть, такие? — Командир отряда прижимал ко лбу ладонь, мой охранник сильно его приложил.
— Мы люди, — я присел около него, — и вам точно не враги и не шпионы. Что тут узнавать, сколько домов в деревне? Сам виноват, что всё так произошло, нечего было в меня оружием тыкать. Я тебе буду вопросы задавать, а ты отвечай, не переживай, военные тайны выведывать не собираюсь. Итак, где мы находимся?
— Ты что, совсем дурак? — Командир, похоже, на самом деле искренне удивился.
— Господин, может, отрубить ему руку? — Тут же уточнил Юра, перехватывая меч поудобнее. — Чтобы следил за своей поганой пастью.
— Меня зовут Костя, Костя, ослиная твоя голова! — Рыкнул я, а вояка тут же нахмурился, слово «господин» подействовало на него как красная тряпка на быка. — А ты что уставился, отвечай на вопрос!
— Белорусская Советская Социалистическая Республика, — пожал плечами мужчина. Судя по всему, он вообще не соображал, что тут происходит.
— А число сегодня какое? — Задал я новый вопрос в надежде на то, что он скажет и год. И мужчина не подвёл.
— Двадцать седьмое июня. Если и год не знаете, то сорок первый.
— Твою ж мать, — выругался я. — Так и знал.
— А вы кто такие? — Не унимался командир. — Куда идёте? Вы не похожи на шпионов.
— А ты уже много шпионов видел? — Усмехнулся я. — Иди, воюй, умник! Юра, чувствую, пожрать нам здесь не дадут, пойдём отсюда.
Мы спокойно вышли из деревни, да и что они могли нам сделать без патронов. А связываться с моим охранником плохая затея, к тому же все солдаты были сильно измождены. Мы снова углубились в лес и я уселся на поваленное дерево, чтобы немного подумать, было о чём. Все мои подозрения подтвердились, мы не в моём времени. Уж не знаю, как так получилось, но магия творит чудеса. В прошлом мире на разное насмотрелся, не особо был удивлён.
Плохо, конечно, но я почти не помнил историю и не знал толком, что сейчас происходит на фронте. Вроде бы в июне началась битва за Минск, которую наши войска проиграют, потом фашистская армия пойдёт дальше до самой Москвы, где будет остановлена. А вся эта территория на долгое время будет под оккупантами. Теперь ещё местные знают о необычной парочке, блуждающей в лесу. Впрочем, меня это мало беспокоило, ну появились два непонятных человека и что из этого, им сейчас не до нас.
Можно попробовать перейти через линию фронта, но что мне это даст? Написать письмо Сталину? Так это глупо, я даже не знаю каких-то особых дат. Разве только когда началась Сталинградская битва и осада Ленинграда. Но и эти даты примерные, и ещё то, что там погибнет много гражданского населения, в том числе детей, потому что их не успеют вывезти. Меня просто не пропустят, и если немцы не поймают первыми, то запросто свои пристрелят. У наших отступление, ловят шпионов, такую пару точно не обделят вниманием, могут и под расстрел подвести. С другой стороны, а вдруг это всё неправда, что позже разные граждане рассказывали, и при малейшем подозрении сразу не расстреливали.
— Костя, что делать будем? — Устав просто стоять, спросил меня Юра. — Куда пойдём, врагов бить?
— Я думаю, — вздохнул я.
— Получается, тут чужая территория? — Уточнил мужчина. — Если Вы так всех опасаетесь, почему мы тогда этих солдат не убили?
— Похоже, для нас теперь везде чужая территория, — вздохнул я. — А эти солдаты как раз свои, только мы для них чужие.
— Тогда нужно было идти с ними, почему не пошли?
— Потому что мы для них чужие. Присядь. Наверное, мне нужно тебе кое-что рассказать, иначе ещё проблем огребём.
Сначала я рассказал ему всё, что знал о революции, а потом и о Великой Отечественной войне. Несколько раз упомянул о том, что к «господам» тут, мягко сказать, не очень хорошее отношение. Также проблема была в том, что мы никак не можем подтвердить свои личности. И для этого не нужно даже отправлять запросы, так смогут расколоть, особенно Юру. К тому же во время допроса могут пару раз дать в морду, чтобы не расслаблялись, в этом случае мой охранник тут же кинется меня защищать и его могут застрелить. Прорваться в Европу мы не сможем, там тоже не так всё благостно, как и в Советском Союзе. В общем, к своим мы прорваться могли, в этом я уверен, но чего врать самому себе, страшно. Вот и не знал, что делать.
