— Вы мудры, бесстрашны и прекрасны, Леди Галадриэль, — сказал Фродо. — Я готов отдать вам Кольцо, если только вы захотите. Для меня это слишком тяжелая ноша.
Галадриэль неожиданно рассмеялась чистым, звонким смехом:
— Может, Леди Галадриэль и мудра, однако она встретила достойного соперника в вежливости. Вы очень любезно отомстили за мою попытку испытать ваше сердце при нашей первой встрече. Не стану отрицать, что сердце мое страстно жаждет того, что вы предлагаете. Долгие годы я размышляла о том, что сделала бы, окажись Великое Кольцо у меня в руках. И смотрите! Оно уже здесь. Зло родилось давно и существует ныне — живет Саурон или нет, разве не было бы это злом, если бы я взяла Кольцо у моего гостя, использовав силу или страх?
И вот Кольцо пришло. Вы готовы добровольно отдать мне его! На место Темного Лорда вы посадите Королеву. И я не буду темной, я буду прекрасной и ужасной, как утро и ночь! Прекрасной, как море и солнце, как снег на вершинах гор! Ужасной, как буря и молния! Я буду крепче, чем основание Мира! Все станут любить меня и бояться!
Она подняла руки, и от ее Кольца разлился яркий свет, озаривший ее, но оставивший все окружающее во тьме. Она стояла перед Фродо и казалась удивительно высокой, прекрасной, ужасной и внушающей почтение к себе. Потом рука ее опустилась, свет погас, Галадриэль неожиданно рассмеялась и вдруг — уменьшилась, стала обычной эльфийской женщиной, одетой в простую белую одежду, обладательницей прекрасного голоса, мягкого и печального.
— Я выдержала испытание, — сказала она. — Я уйду на Запад и останусь Галадриэлью.
Они долго стояли молча.
Наконец Леди снова заговорила:
— Пора возвращаться, утром вы должны уйти: мы сделали выбор, и узы судьбы нерасторжимы.
— Перед уходом я хочу задать один вопрос, — сказал Фродо. — Я все время хотел спросить об этом Гэндалфа в Ривенделле. Мне позволено хранить Одно Кольцо, но почему я не могу видеть остальные Кольца и знать мысли их Хранителей?
— А вы и не пытались, — ответила она, — и лишь трижды вы надевали на палец Кольцо, с тех пор как узнали о его власти. И не вздумайте надевать снова! Это уничтожит вас. Разве Гэндалф не говорил вам, что Кольцо дает власть в соответствии с возможностями каждого Хранителя. Прежде чем использовать эту власть, вы должны стать гораздо сильнее и взрастить свою волю, подчиняя себе волю других. Но даже просто как Хранитель Кольца, как тот, кто использовал его силу, вы обладаете теперь более острым взором. Вы проникли в мои мысли легче и глубже, чем многие, считавшиеся мудрецами. Вы видели Глаз того, кто владеет Семью и Девятью. И разве вы не увидели и не узнали Кольцо на моем пальце? А вы видите мое Кольцо? — спросила она, обращаясь к Сэму.
— Нет, Леди, — ответил тот, — по правде говоря, я удивляюсь, о чем это вы говорите. Мне показалось, что я вижу звезду у вас на пальце. Но если вы спросите меня, я скажу, что мой хозяин прав. Я хотел бы, чтобы вы взяли его Кольцо. Вы правильно используете его. Вы остановите тех, кто перекапывает Бэгшот-Роу и изгоняет Гаффера. Уж вы заставили бы кое-кого заплатить за эти грязные делишки.
— Заставила бы, — кивнула она, — для начала. Но, увы! Этим дело не кончилось бы. Но довольно об этом. Идемте!
Вечером участники Товарищества были вновь приглашены в зал Келеборна, и Лорд и Леди сказали путникам множество добрых слов.
Наконец Келеборн заговорил об отправлении.
— Настало время, — сказал он, — когда те, кто хочет продолжить поиск, должны укрепить свои сердца и покинуть эту землю. Те же, кто не хочет идти дальше, могут на некоторое время остаться здесь. Но ни те, кто останется, ни те, кто пойдет, — никто не может быть уверен в мире. Судьба наша близка. Те, кто останется, могут вместе с нами ждать ее прихода. Или вернуться к себе домой.
Наступило молчание.
— Они все решили идти дальше, — проговорила Галадриэль, глядя в глаза путникам.
— Что касается меня, — сказал Боромир, — мой дом лежит впереди, а не позади.
— Это верно, — подтвердил Келеборн, — но разве все Товарищество идет с вами в Минас-Тирит?
— Мы еще не обсуждали наш путь, — заметил Арагорн. — Я не знаю, что собирался делать Гэндалф после Лотлориена. Думаю, и у него не было ясности на этот счет.
— Может быть, — сказал Келеборн. — Но когда вы покинете нашу землю, вы уже не сможете забыть о Великой Реке. Как хорошо знают некоторые из вас, ее нельзя пересечь с грузом между Лориеном и Гондором иначе, как в лодках. И разве все мосты Осгилиата не разбиты, а гавани не захвачены Врагом? По какой стороне вы пойдете? Путь в Минас-Тирит лежит по этому берегу, по западному, но прямая дорога проходит сквозь сумрак восточного. Какой берег выберете вы?
— Если мое слово что-нибудь значит, надо идти западным берегом в Минас-Тирит, — ответил Боромир. — Но я не предводитель отряда.
Остальные промолчали, а на лице Арагорна проступили сомнение и тревога.
