— Вижу, вы не знаете, что вам делать, — сказал Келеборн. — Не мне решать за вас. Но у вас есть такие, кто умеет управляться с лодками: Леголас, чей народ знает быструю лесную реку, Боромир из Гондора и путешественник Арагорн.
— И один хоббит! — воскликнул Мерри. — Не все хоббиты глядят на лодки как на диких кобылиц. Мой народ живет по берегам Брендивайна.
— Это хорошо, — сказал Келеборн. — Я снабжу ваш отряд лодками. Они должны быть небольшими и легкими, потому что, если вы собираетесь плыть далеко, в нескольких местах вам придется нести их на себе. Вы минуете пороги Сарн-Гебир, а может, доберетесь и до великого водопада Раурос, где Река с громом падает с Нен-Хитоэль. Будут и другие опасные места. Лодки хоть немного облегчат ваше путешествие. Но в конце концов вы должны будете оставить и их, и Реку и, сделав выбор, повернуть — на запад или на восток.
Арагорн много раз поблагодарил Келеборна. Подаренные лодки радовали его и потому, что отложили выбор пути по крайней мере на несколько дней. Остальные тоже приободрились. Какие бы опасности ни ждали их впереди, казалось лучше плыть вниз по течению Андуина, чем, сгорбившись, брести ему навстречу. Только Сэм сомневался: он во всяком случае считал лодки не менее опасными, чем диких кобылиц, или даже более опасными, и пережитые трудности не заставили его думать о них лучше.
— Все необходимое будет ждать вас на пристани завтра в полдень, — сказал Келеборн, — а я пришлю вам утром помощников, чтобы подготовиться к путешествию. Теперь мы все желаем вам приятной ночи и спокойного сна.
— Доброй вам ночи, друзья! — пожелала им Галадриэль. — Спите спокойно! Не тревожьте свои сердца мыслями о предстоящей дороге. Может, тропа, по которой вам предстоит пройти, уже лежит под вашими ногами, хотя вы ее и не видите. Доброй ночи!
Путники вернулись в свой павильон. Леголас пошел с ними: это была последняя их ночь в Лотлориене, и, несмотря на пожелание Галадриэли, они хотели посовещаться.
Долгое время они обсуждали, что им делать и как лучше выполнить свою задачу, касающуюся Кольца, но ни к какому решению так и не пришли. Было ясно, что большинство хотело вначале идти в Минас-Тирит и хотя бы на время избавиться от ужаса Врага. Они пошли бы за предводителем через Реку и в тень Мордора, но Фродо не сказал ни слова, а Арагорн все не мог принять решение.
Его собственный план, пока с ними оставался Гэндалф, заключался в том, чтобы отправиться с Боромиром и помочь мечом освобождению Гондора. Арагорн верил, что весть, пришедшая Боромиру во сне, была вызовом и что наконец потомок Элендила может вступить в битву с Сауроном за господство. Но в Мории ноша Гэндалфа была возложена на него, и он знал, что не сможет оставить Кольцо, если Фродо в конце концов откажется идти с Боромиром. Но какую помощь он или любой другой участник Товарищества сможет оказать Фродо? Только идти с ним рядом во Тьму?
— Я пойду в Минас-Тирит один, если понадобится, ибо это мой долг, — сказал Боромир.
После этого он долго молчал, не сводя глаз с Фродо, как бы стараясь прочесть мысли халфлинга. Наконец он снова заговорил, мягко, как бы рассуждая про себя.
— Если вы только хотите уничтожить Кольцо, — сказал он, — тогда мало пользы в войне или оружии, и люди Минас-Тирита не смогут помочь. Но если вы хотите уничтожить вооруженную мощь Темного Лорда, тогда глупо идти с оружием в его владения и безрассудно бросить... — Он внезапно замолчал, поняв, что произносит свои мысли вслух. — Безрассудно рисковать жизнями, я имею в виду, — закончил он. — Это выбор между обороной в укрепленном месте и походом прямо в объятия смерти. По крайней мере, так мне кажется.
Фродо уловил что-то новое и страшное во взгляде Боромира и пристально посмотрел на него... Очевидно, мысли Боромира отличались от ею заключительных слов. Безрассудно бросить... Что? Кольцо Власти? Он сказал нечто подобное на Совете, но потом принял доводы Эльронда. Фродо посмотрел и на Арагорна, но тот был глубоко погружен в собственные мысли и, казалось, не заметил слов Боромира. Так и закончился спор. Мерри и Пиппин уже уснули. Сэм клевал носом. Было уже поздно.
Утром, когда путники начали собираться, к ним пришли эльфы, владеющие их языком, и принесли в подарок много еды и одежды. Еда была в основном в виде очень тонких лепешек, снизу коричневых, а сверху желтых. Гимли взял одну лепешку и с сомнением посмотрел на нее.
— Крэм, — тихонько сказал он и, отломив хрупкий кусочек, испробовал на вкус. Выражение его лица мгновенно переменилось, и он с наслаждением съел всю лепешку.
— Хватит! Не больше! — со смехом воскликнул эльф. — Вы съели достаточно для дневного перехода.
— Я думал, это что-то вроде крэма, который люди Дейла пекут для путешествий в Диких землях, — пояснил гном.
— Так и есть, — согласился эльф, — но мы называем его лембас, или путевой хлеб, он подкрепляет лучше, чем любая пища людей, и он гораздо вкуснее крэма.
