– Да вот, просто подумалось: тебе ведь, как старшему группы, за освобождение Якова, уничтожение нескольких высших военачальников вермахта, захват секретных документов и шифромашинки Звезда Героя Советского Союза положена! Скорее всего, даже не одна, а с чем-нибудь еще, вроде ордена Ленина.
– Издеваешься? – насупился тот, услышав ненавистное имя. – Нашел время… и вообще, я, между прочим, Георгиевский кавалер!
– Самое смешное, Коля, что не издеваюсь и даже не шучу. Звезда тебе по совокупности заслуг всяко выходит, точно говорю. И при чем тут Георгиевский кавалер? После сорок третьего особого запрета на ношение полученных за Первую мировую наград не будет. Думаешь, вы с Феклистовым единственные, кто в ту войну кровь проливал? Поверь, это не так.
– Давай после об этом поговорим, хорошо? И кстати, все, внимание, вон они идут! Один, два, три… восемь…
…Как я уже говорил, времени подготовить достойную встречу воспитанникам Пауля Хауссера и Генриха Гиммлера[19] мы никак не успевали, так что пришлось импровизировать. Первым делом укрыли в небольшом овражке Валю с одним из раненых, у которого после болота и беготни по лесам снова открылось кровотечение, и пленных. Генерал-майора фон Тома сковали трофейными наручниками, а оберста Лунге просто связали ремнями. Я было предложил сковать руки не просто так, а вокруг ствола подходящей толщины деревца, но поручик, поглядев на меня, словно на дурачка, буркнул, что это уж перебор и издевательство над пленным, пребывающим не только в высоких чинах, но и возрасте. Ну, нет так нет, не сильно-то и хотелось…
Несостоявшийся командир 17-й панцердивизии, несмотря на усталость и подавленность всем происходящим, аж кипел от возмущения, пребывая в крайне оскорбленных чувствах, поскольку перед этим дал слово офицера и дворянина не пытаться бежать. Не дававший никаких обещаний Ланге оказался куда сдержаннее и просто презрительно молчал, гордо глядя поверх наших голов. Беда с этими фонами да баронами, экие они, оказывается, обидчивые да гордые. И как только с таким апломбом войну собирались выигрывать?
Оставив раненому красноармейцу один из автоматов и строго-настрого наказав им с Валентиной с шифровальной машинки и пленных глаз не спускать, в случае побега стреляя по ногам, мы отправились занимать позицию. Не знаю, что именно подумали немцы, увидев, как Яков уходит вместе со всеми, но что удивились – точно. Фон Тома вон даже раздраженно бурчать себе под нос перестал, ошарашенно округлив глаза: не ожидал, что тот, для спасения кого потрачено столько сил и погибло столько людей, вдруг возьмет автомат и пойдет в бой, словно рядовой боец! Ха, а ты как думал, фриц? Мы, русские, такие, невзирая на национальность…
Прекрасно понимая, что за нами идут вовсе не некие абстрактные носители сдвоенных молний, а подготовленные именно для поиска и уничтожения вражеских диверсантов и партизан спецы – а иначе как бы они смогли целый день переть за нами, словно привязанные невидимой нитью? – я больше всего боялся, что нас обнаружат слишком рано. Потому бойцы получили строжайший приказ: замаскировавшись, больше не шевелиться и не переговариваться, что бы ни случилось. Как выразился поручик, стремясь как можно доходчивее донести до них всю серьезность момента: «Пусть лучше на вас какой зверь нужду справит, приняв за бугорок лесной, чем из-за вашей халатности боевые товарищи погибнут». Красиво, короче, сказал, вот только я все равно испытывал большие сомнения относительно того, что не обученные ничему подобному красноармейцы сумеют пролежать без движения хотя бы час. С другой стороны, вряд ли у нас этот самый час имеется, подозреваю, фрицы куда раньше подгребут. Главное, чтобы они дозор по сторонам от натоптанной нами тропки не пустили, тогда все наши ухищрения до одного места. Опытный егерь или фронтовой разведчик нашу маскировку с пяти метров расколет, если вовсе не с десяти…
Обошлось: эсэсовцы шли гуськом, один за другим, выдерживая положенную дистанцию. Грамотно идут, это тебе не сидящие в бронетранспортере солдатики, одной очередью всех не накроешь. Держа бинокль так, чтобы не выдать себя случайным бликом в свете садящегося солнца, пересчитал фрицев. Отлично, все восемь в наличии. Можно работать. В первую очередь нужно выбить пулеметчика, вон он, третьим идет. «МГ» у него в варианте ручного пулемета, то есть с круглым коробом-магазином на полсотни патронов, так что огонь откроет сразу, ленту-то ему заправлять не нужно.
