Они долго рассказывали о местных коммунистах, сложивших головы в борьбе с гитлеровцами, о зверствах фашистов, об отщепенцах, продавшихся врагам. Потом один из рабочих, пожилой уже человек, спросил:
- Может, вашей армии нужно продовольствие? Его много на заводе. Есть мука, зерно и, разумеется, сахар. Кроме того, несколько сот норов. Немцы откармливали их, собираясь отправить в Германию, да не успели.
- Продовольствие нам, конечно, пригодится, - поблагодарил я рабочих. Только выделите столько, чтобы самим потом не голодать.
На следующее утро я выехал в Быдгощ. На перекрестках дорог, возле завалов и баррикад хлопотали, занимаясь разминированием, польские саперы. Я поинтересовался, откуда у них взялись велосипеды. Командир саперной бригады генерал Б. Любанский доложил:
- Я приказал собирать велосипеды, брошенные гитлеровцами. Скоро весна, и тогда мои саперы будут передвигаться быстрее, чем пехота, расчищая ей путь.
Действительно, позже я много раз наблюдал, как саперы быстро перемещались туда, где ждала их срочная и опасная работа. Велосипеды пригодились, а саперную бригаду в шутку прозвали моторизованной.
В Быдгоще еще шли яростные бои.
21 января танки с красной звездой на башнях, взаимодействуя с кавалерией, совершили смелый обходный маневр, отрезав часть вражеских сил в Быдгоще. Однако противник приспособил для обороны каменные дома, штурм которых затруднялся из-за отсутствия отставшей артиллерии. Тогда для очистки города генерал Перхорович выделил из состава 47-й армии 75-ю стрелковую дивизию. К этому времени подошли и польские части. На рассвете 24 января в город ворвались передовой отряд 1-й польской танковой бригады и бойцы 8-го пехотного полка, которому впоследствии было присвоено почетное наименование Быдгощского. Польские воины, тесно взаимодействуя с советскими стрелками, повели бой на улицах города. По сигналу советских командиров польские танки подавляли огневые точки, мешавшие продвижению. Затем пехота двух братских армий совместно уничтожала вражеских солдат штыком и гранатой.
Особенно упорный бой шел за городскую тюрьму. Охрана ее состояла из двух рот эсэсовцев. Их станковые, ручные пулеметы и минометы были укрыты за толстыми стенами, и вся площадь перед тюрьмой простреливалась. Несколько попыток овладеть зданием окончились неудачей.
Тогда командир польской танковой бригады полковник Александр Малютин, согласовав свои действия с командиром 93-го советского стрелкового полка, выдвинул к тюрьме две тридцатьчетверки. Танкисты огнем из орудий пробили брешь в каменной ограде. Советские и польские солдаты с криками "ура" устремились на штурм тюрьмы и уничтожили в ней всех эсэсовцев. Бросившись затем к дверям казематов и сбив прикладами замки, они освободили несколько сот заключенных, ждавших с часа на час мученической смерти от рук гитлеровцев.
23 января 1945 года Быдгощ - старинный польский город - был полностью освобожден. Благодаря обходному маневру советских войск, он хорошо сохранился, если не считать десятка разрушенных домов и взорванного моста на реке Брда. Советские и польские войска в боях за город уничтожили около 400 вражеских солдат и офицеров и захватили гораздо большее число пленных.
При воспоминании о Быдгоще в моем воображении встает город с домами средневековой архитектуры, со множеством древних костелов, богато украшенных замысловатыми лепными орнаментами.
То, что здесь раскрылось нам, превзошло все виденное раньше. Быдгощ оказался местом сосредоточения награбленного фашистами имущества. Чего только не обнаружили мы на складах, в пакгаузах, под навесами и открытым небом!
Грабители не брезгали ничем. Там были и ценные машины, и груды телеграфных проводов, мотоциклетных цепей. Многочисленные ящики с электрическими приборами Огромные тюки с шерстью. Многие склады доверху были заполнены рваной обувью. На железнодорожных путях стояли вагоны с заржавленными станками...
Застряли там и составы с беженцами из Восточной Пруссии и переселенцами из районов Познани. Их вагоны также были набиты чемоданами и тюками со всяческим добром, мешками с одеждой и обувью.
Отведенный оперативной группе дом служил раньше пристанищем какой-то фашистской организации. Его огромный зал оказался набитым ящиками с винами лучших марок, включая французские, итальянские, бельгийские, румынские и даже марокканские.
В Быдгоще, в котором я долго не задерживался, командир саперной группы доложил, что в предназначенном для меня жилье обнаружена мина, и показал мне внушительный пакет взрывчатки.
- Где вы это нашли? - спросил я капрала.
- В соседней комнате, между печью и стеной.
Я поблагодарил саперов за тщательное обследование квартиры и лишь теперь представил себе, что этот заряд уничтожил бы весь дом.
