В ночь на 28 января поступила директива, в которой армии ставилась задача наступать в общем направлении на Велевич, Закжево, Ястрове, с ходу прорвать промежуточные оборонительные рубежи противника и к 5 февраля выйти на Одру. Особо подчеркивалось главное назначение армии - надежно прикрыть правое крыло фронта от возможных ударов с севера. Поэтому предлагалось сосредоточить там лучшие дивизии. В соответствии с указанием маршала Г. К. Жукова в резерве армии должны были оставаться танковая и кавалерийская бригады.
Директива ничего не говорила о весьма существенном вопросе - о силах противника и расположении его оборонительных рубежей. В ней лишь указывалось: "Перед армией действуют части 1-го корпуса СС".
Известно было также, что советские танковые войска прорвали одну из полос укрепления Померанского вала к югу от Пилы и продолжают наступление в западном направлении.
Этих сведений было явно недостаточно, чтобы принять правильное решение. Надо было разобраться в обстановке. Я рассчитывал на то, что действовавшие севернее 70-я армия и 2-й гвардейский кавалерийский корпус прикроют правый фланг нашей армии.
Наступление намечалось на большую глубину: в течение девяти дней армия должна была преодолеть расстояние в 250 километров. Поэтому боевые действия подразделялись на несколько этапов. Предусматривалось начать наступление 29 января, в течение двух первых дней пройти 75 километров. При отсутствии горючего это было делом довольно трудным.
В полосе наступления нашей армии шириною до 15 километров имелась только одна дорога - от Венцборка через Сыпнево и Ястрове. Сложным был и характер местности - к западу от Быдгоща начинались большие лесные массивы с многочисленными озерами и реками.
Местность больше благоприятствовала обороне. Умело используя водные рубежи и леса, сравнительно небольшие силы могли сдерживать многочисленное войско. Для наступавших же свобода действий открывалась лишь с выходом на шоссейную дорогу Чаплинек - Валч, где представлялась возможность использовать танки и широко маневрировать войсками.
Было решено войска армии направить по двум маршрутам. Прикрытие обеспечивали авангарды. На правом маршруте в авангарде шла 1-я дивизия, усиленная тяжелой артиллерийской бригадой, минометным полком и саперным батальоном. Им предстояло двигаться в направлении Стары Двур, Силовец, Свидеве, Лютово, Иловец и к исходу 30 января выйти на рубеж Радовница, Камень.
На левом маршруте в голове продвигалась 4-я пехотная дивизия, усиленная тяжелой артиллерийской бригадой и саперным батальоном. Она шла на Новы Двур, Дрожыска и к исходу 30 января должна была выйти на рубеж Дзержозно, Злотув.
За авангардами следовали главные силы армии. 4-я бригада противотанковой артиллерии вошла в состав армейского противотанкового резерва. Она должна была развернуться на рубеже Сосьна, Семпольно Краеньске и отбивать вероятные танковые контратаки противника с северного направления.
Начинался новый этап в боевых действиях Войска Польского. Наша армия приступала к освобождению польских земель, на которых в течение столетий хозяйничали немцы. Я завел об этом разговор с подполковником Ярошевичем, который только что вернулся из частей.
- Наши воины, - сказал он, - рвутся в бой. Успехи советских войск еще более укрепили веру жолнежей в близкую победу. Настроение в частях прекрасное. Все говорят только о наступлении.
- Очень рад, - ответил я. - Никогда не сомневался в высоких боевых качествах польских солдат. Но меня беспокоит одно: на земле, которая находится по ту сторону старой государственной границы, живут и поляки...
- Вы правы. Вопрос о здешних поляках действительно сложный. Мы уже давно об этом думаем, и политаппарат получил указания. Но инструкции - это еще не все. Надо повести широкую разъяснительную работу среди жолнежей о правильном отношении к местным полякам. Ведь многие из них активно боролись с онемечиванием, сидели за это в тюрьмах и даже погибали.
- Часть из них следовало бы привлечь к работе, - заметил я.
- Разумеется. Тех поляков, которые не сотрудничали с гитлеровцами, обязательно привлечем к работе по созданию на освобождаемых землях органов власти народной Польши.
В тот вечер мы говорили о многих актуальных задачах политической работы: о воспитании личного состава в духе интернационализма, о возрастающей роли польской армии в войне, о развитии у бойцов наступательного духа, готовности в любых условиях драться смело и решительно, об умении собственными силами преодолевать трудности.
- Мы не скрываем от солдат трудностей, - подытожил разговор Ярошевич. А что касается перебоев в снабжении, то в тыловые части направлена группа опытных политработников. Я уверен, что вскоре армия почувствует результаты их работы и снабжение улучшится.
- И еще одно, - заключил я. - Мне кажется, переход старой государственной границы должен стать торжественным событием в частях.
- Мы подумали и об этом. Политаппарат сделает все, чтобы этот час надолго остался в памяти жолнежей. Я думаю, мы и сами запомним его...
* * *
