И тени слов, и мыслей бархатскользят у воска на лице.В агатовых зрачках Плутархасгорает Троей голоцен.Стучат копытцами косулипо хрупкой скорлупе весны,и новый Франкенштейн рисуетмглу эталонной кривизны.<p>«В лесах и утренних, и древних…»</p>В лесах и утренних, и древних,на взгляд оленьих поколений,рассвет, он входит в помещеньевсем Откровением Матфея.В прицеле, голые, как волки,опасней бритвенной бумаги,танцуют хищные японки.Бордовым льдом потеют маки.Трущобы лиц. Имён коперникмедлителен в притонах смысла.На нежном первобытном нервезвезда незрячая повислав провал, в бездонное однажды,прямоугольно коченея.Рассечена железным дваждырогатая гортань Архея.Блаженства вспышкой не согреться,пока знобит вокал отары.Стальные ускользают рельсыпо щёкам рисового пара.<p>«Токовище ещё пузырится…»</p>Токовище ещё пузыритсяголовой вполнакала,новогоднее озеро Рицарасплескав из бокала.Присыпают свою чехардумандариновой пудройтолмачи, те, что спят на ходу,ты их видел как будто.Но зазоры в сплетении кронзапеклись, словно спелись,и скребёт по граниту перомангел-археоптерикс.Нет, не пепел, но снег поутруна кафтаны обочин.Смутным именем «Сталин» во ртухрустнет яблоко ночи.<p>«Они уходят в гулкий Лабиринт…»</p>Они уходят в гулкий Лабиринтогромного пустого Зодиакана тех высотах, где и Время спит, —в движенье замер бронзовый гоплит,где Память тлеет и горит Бумага.Стерильного пространства карантин.Там, в голове у Юности надменной,тончайший луч, пульсируя, звенити тянется на цыпочках к Вселенной.<p>«На ночь глядя ветхое расстелет…»</p>На ночь глядя ветхое расстелет,ладя кальку на цветной чертёж.В сталинских стаканах запотееткоммунальный виноградный дождь.Выкупая детские колена,тяжко в темя по дуге летитрыжей головою Спитаменасолнце в нефтеносный глинобит.Здесь, в начале каждой точки, где мы?По лугам корчуем облака.Синий сумрак прожигают геммыкротких войнов с крыльями быка.<p>«Шёл тридцать пятый год войны…»</p>Шёл тридцать пятый год войны.Святые плакали и пели.Нас обвиняли без вины,а воевать мы не умели.Сгорает школьная тетрадьВ костре за гнойным лазаретом.Мы научились умиратьи возвращаться чистым Светом.<p>Охотники на снегу</p>
