– В одном ты права, дорогая. Ты не можешь заставить людей измениться…
Она устремила на меня многозначительный взгляд, а я вновь посмотрела на небо над нами, на плавающие в нем осколки фарфора, которые, казалось, пытались сложиться в гигантский пазл.
Я глубоко вздохнула.
– Сегодня я уже сказала себе, что если не найду суповую чашку, то это будет знак, что пора собирать вещички и ехать домой.
– А что с Бекки?
Слова причинили боль, пусть и смягченную алкоголем.
– А что с ней?
Пару секунд Марлен молчала.
– Я видела Бекки, когда заезжала. Она так сильно напоминает тебя в ее возрасте – так же грызет ногти и все такое. Такое впечатление, что на ее маленьких плечиках лежит огромная тяжесть. От детей невозможно ничего утаить. Они могут не знать, в чем дело, но чувствуют, когда что-то не так. Это видно и по ее речи.
Марлен похлопала меня по плечу и стала собирать со ступенек опустевшие бутылки.
– Плохо, если она войдет с этим грузом на плечах в свои подростковые годы. Дети не слишком любезны с теми, кто отличается от остальных.
– Мейси отлично воспитывает Бекки и явно не обрадуется моему вмешательству. Какими бы ни были раньше наши отношения, сейчас их нет. Я не смогу это исправить.
– Не сможешь, если вы обе хоть чуточку не поступитесь своей гордостью. И обидой. – Марлен поднесла горлышко бутылки к губам и, приподняв брови, залпом допила остаток. – Если хочешь, чтобы ситуация изменилась, ты должна перестать ждать, что первый шаг сделает кто-то другой.
Я не в силах была ей возразить, сказать, что прекрасно справляюсь со своей жизнью. Что мне гораздо проще существовать одной, не привязываясь ни к чему, кроме старинных предметов. В них легко спрятаться, занять ими свои мысли вместо того, чтобы смотреть в будущее, которое, как я боялась, грозило стать слишком похожим на мое прошлое.
– Надо отказаться от чего-то старого, если хочешь обрести что-то новое, – мягко проговорила Марлен.
Я подумала о Мейси, о том, какими мы были раньше, и о десяти годах, что пролегли между нами, точно широкая река. На глаза навернулись слезы, когда я представила, что Мейси снова исчезнет из моей жизни.
– А что, если я все только испорчу?
– А что, если нет?
Я посмотрела на тетю.
– Я надеялась, ты скажешь: ты сделала все, что могла, и пора вернуться домой.
– Дорогая, я не собираюсь указывать тебе, что делать. Это можешь решить только ты сама. Но, по-моему, уехать прямо сейчас – плохое решение. Меня беспокоит ситуация с твоим дедушкой и Берди. И мне кажется, что вы с Мейси скоро понадобитесь друг другу. Вы намного сильнее вместе, чем порознь.
Я прижала холодную бутылку к шее и вспомнила, как десять лет назад заметила Мейси в толпе на Фестивале морепродуктов. Она удивилась, увидев меня там, в то время как предполагалось, что я путешествую по стране с моим тогдашним бойфрендом и его музыкальной группой. Если бы только это было самое худшее.
– Это раньше. Давно.
Мы отвлеклись на звук автомобиля. Свет фар приблизился к дому, выхватив из темноты изогнутую бетонную спину Несси. Я поднялась, гадая, кто может заехать в такое время, и расслабилась, узнав джип Лайла.
Вспомнив, что на мне надето, я торопливо бросила Марлен:
– Пойду переоденусь.
Она махнула рукой.
– Выглядишь прекрасно, да и Лайл тобой ничуть не интересуется.
Она развернулась к двери.
– Ты собираешься оставить нас одних?
– Дорогая, мы обе знаем, что беспокоиться за вас не стоит.
– Но что, если кто-то увидит нас вдвоем? Мейси доложат об этом еще до рассвета.
Марлен задумалась на мгновение, вернула пустые бутылки на пол и села на ступеньку.
Лайл поставил машину на маленькой площадке перед домом, посыпанной белым ракушечником. В руках он что-то нес, однако я не могла разглядеть, что именно, в тусклом свете единственной лампочки над крыльцом.
– Привет, мисс Марлен. Привет, Джорджия.
Он даже не заметил, как я одета, и я искренне пожалела, что Мейси этого не видит.
– Не хочешь прикупить скульптурку для сада? – с улыбкой осведомилась Марлен, и мы с Лайлом знали, что шутит она только отчасти.
– Нет, мэм. У меня дело к Джорджии. Я был у вас дома, хотел поговорить с Мейси, но у нее частный урок. А ваш дедушка спит. И вот, решил разыскать тебя.
