В помещении огромного полуподвала, испокон веков принадлежавшего кафедре гистологии, было не повернуться от различного химического оборудования, огромного старого холодильника, коробок с медицинскими препаратами, плакатов самого устрашающего вида, муляжей различных травм и патологий, а также огромных прозрачных бутылей, на первый взгляд казавшихся пустыми. В центре комнаты стоял лабораторный стол-стойка с раковиной, многочисленными бунзеновскими горелками и микроскопами, заваленный разнообразным барахлом. У одного его края, очищенного от бумаг, микропрепаратов, скальпелей и прочих медицинских атрибутов, сидели четверо мужчин разного возраста.
Самый старший из них - красивый мужчина лет сорока, с пронзительным взглядом огромных серо-зеленых глаз, сидел чуть в стороне от стола - длинные ноги мешали ему придвинуться вплотную. Он, несколько насмешливо, наблюдал за тем, как трое его более юных коллег сосредоточенно ели пельмени по очереди из общей миски, и не менее сосредоточенно запивали эту, c позволения сказать, еду, прозрачной жидкостью из граненых стаканов.
- Федор Михайлович, Ваша очередь, - сказал самый молодой из врачей, парень лет двадцати.
Федор Михайлович кивнул и ловко ухватил из миски пельмень, а затем откинулся на своем стуле. Процесс питания восстановился. Так продолжалось несколько раз, пока Федор не махнул рукой - ешьте, молодежь разрешением воспользовалась и, наконец, в тарелке остался только один пельмень. Все вопросительно посмотрели на старшего, но он не успел подать никакого знака - раздался стук в окно. Федор изогнулся тем особенным способом, который знают все хорошие фехтовальщики, и заглянул в окошко, не отрываясь от стула.
- О! Кузя! Иди к нам! - он приглашающе махнул рукой.
Парень кивнул и исчез из оконного проема. На самом деле этот обмен любезностями через окно был простой формальностью - молодой человек был желанным гостем Федора, учеником и, практически, его родственником. Федор нашарил за спиной старый телефон, набрал короткий номер, кашлянул и заговорил извиняющимся тоном:
- Елена Владимировна! Доброй ночи! Вас Беляев беспокоит...
Из трубки донесся энергичный старушечий голос:
- Доброе утро, Феденька! Четвертый уж час! Кроме тебя с твоими нехристями в здании и нет никого! - Елена Владимировна была женщина строгая, дисциплину уважала и болтающихся без дела врачей не одобряла в принципе.
- Ах, вот как... Мне очень жаль беспокоить вас просьбами в такой час.., - елейно начал Федор.
- Да идет Кузьма, идет. Уж пущу его, - к Кузьме Елена Владимировна питала настоящую слабость.
- Спасибо, спасибо, дражайшая Елена Владимировна! - обрадовался Федор.
- Спасибо на стол не поставишь! Причитается с тебя, Федя, - намекнула суровая вахтерша на единственную ценность, которой обладал Федор в своей лаборатории.
- Чуть что, так сразу! - радостно возвестил Федор, благо ректификата в лаборатории было навалом.
Через несколько мгновений в комнату вошел Кузя. В электрическом свете подвала стало видно, что этот смуглый русоволосый парень не так молод, как кажется. Нет, на самом деле на вид лет ему было не более тридцати, но в зелено-карих глазах было странное выражение, присущее долго жившим и много видевшим людям.
- Как вы не боитесь дракониху на входе?! - в бессчетный раз риторически вопросил в пространство Кузьма вместо приветствия.
Слабость, что питала к нему строгая Елена Владимировна, вызывала в нем чувство некоей неловкости. Под приветственные бормотания врачей, он пожал всем руки, хлопнув Федора, вместо рукопожатия, по запястью. Руки Федор берег, без надобности никому не протягивал.
- Боимся, как ее не бояться, - ответил здоровый широкоплечий парень, Михаил, в котором даже при хорошем воображении нельзя было заподозрить великолепного пластического хирурга, которым тот являлся.
- Пельмешку хочешь? - гостеприимно предложил Кузе молодой хирург-ортопед, Алексей, кому досталась очередь съесть последний пельмень. Злые языки говорили, что хирург он отвратительный, просто переломы от прикосновения его рук сами собой срастаются, а кривые кости - выпрямляются.
- Хочу!
Кузьма подошел к столу и молниеносным движением ударил тарелку по краю. Пельмень вылетел из тарелки как пуля, и Кузя ловко схватил его на лету зубами. Врачи понимающе переглянулись.
- Угощайтесь, - Кузя вытащил из сумки здоровенный сверток и положил на стол.
Внутри обнаружились пакеты с солеными огурцами, салом, сыром, резаный черный хлеб, жареная курица без ноги.
- Ешьте!
- Спасибо, - отозвались врачи.
- А пить есть чего? - радостно спросил Кузя.
- Открывай кран да пей! - пожал плечами Федор, - Неужели жалко дистиллята для лучшего друга?
Кузьма подошел к лабораторному столу, над которым уютно висел дистилляционный агрегат, открыл кран у бутылки с надписью «Дистиллированная вода», с интересом принюхался и, до половины наполнив стакан прозрачной, как бриллиант, жидкостью, одним махом выпил ее. Поморщившись, он ухватил со стола огурец, стал с хрустом его жевать.
- Хороша у вас водичка!
