Кузьма остановился под фонарем и закурил. Федор стоял за кругом света. Воздух вокруг него задрожал и начал плавиться. Перед Кузьмой возникла матовая поверхность, постепенно обретающая глубину и пространство. В глубине возник большой зал, обставленный грубой резной мебелью. В центре зала стоял круглый стол, заставленный золотой и серебряной посудой, вокруг него стояли несколько существ в богатых шелковых и бархатных одеждах до пола.
Кузьма узнал молодых Мать и Отца Котов, но тут его взгляд переместился на возникшие в его поле зрения фигуры: высокую и стройную златокудрую женщину в алых одеждах и широкоплечего черноволосого мужчину в одеяниях цвета тьмы. Казалось, что все лучи света теряются в его одеждах.
Они сражались. Даже нет - они бились на смерть. Оба были опытными бойцами. Мужчина рубил короткими сильными ударами, женщина легко парировала их, нападая в свою очередь, казалось, ее клинок был повсюду, как пламя, как молния.
Кузя, как зачарованный смотрел на схватку - в руках женщины он увидел свою саблю. Женщина уверенно наступала на своего противника, ловко выбила клинок из его рук, уверенно поставила ему подножку, он рухнул на пол, и она уже замахнулась для решающего удара...
Когти на рукоятке сабли, державшие гарду клинка, молниеносно разжались и вцепились в руку женщины. Она дернулась и отпрянула, пытаясь освободиться. Ее противник воспользовался этим и схватил ее за руку с клинком, резко дернул от себя - клинок вошел точно в горло золотисто-красной красавицы. Она закричала и... вспыхнув, обратилась в пепел.
И тут из рядов зрителей, выскочил... Федор. В золотых и красных одеждах, с каштановыми волосами до пояса, молодой, но, несомненно, Федор. Он подскочил к все еще стоящему на коленях черному воину и, одним ударом, снес ему голову с плеч коротким метательным топором.
Видение несколько раз вздрогнуло, по нему пошла рябь и оно исчезло.
- Вот так все и было..,- голос Федора прозвучал из темноты и Кузя вздрогнул.
- Так вот как все было... Но Федя! Это ужасно!
- Что именно?
- Федя... Так вот, что означали твои слова...
- Какие?
- Помнишь, перед похоронами родителей... Я накричал на тебя.... Спросил, что бы ты сделал, если бы твоих родителей убили...
- Теперь ты видел, что я сделал. Ударил в спину.
- Послушай, Федя... - Кузьма помолчал, обдумывая слова, наконец, нашел подходящие, - Ведь сабель было сделано три! Ведь это мог быть один из тех клинков!
- Как ты полюбил ее! Кузя, расстанься с ней. Она не потерпит другой любви, она предаст тебя.
- Федя... Мне надо подумать. Хорошо?
- Конечно. Заставлять тебя я не могу и не стану. Подумай. Хорошенько подумай.
Федор сделал несколько шагов в тень и пропал совсем, будто его и не было. Кузя еще долго стоял и смотрел в темноту.
Придя в себя после тяжелого разговора, Кузя медленно шел по пустынной улице. Ночную тишину нарушили крики.
- Отпусти! Отпусти, скотина! Никуда я не пойду! - услышал Кузя женский крик.
Привычным движением вырвав клинок из ножен, он бросился вперед. Страшный грех не помочь женщине, попавшей в беду, но нечисть знает это и пользуется силой-слабостью ведьмаков. Вдруг там не женщина, а засада нежити? Третий час ночи, не важно, что - белой. Неважно, нежить ли там или просто мерзавцы, гнев ведьмака - страшное дело. Завернув за угол, Кузя застал такую картину - двое крепких парней тащили в подворотню молоденькую девчонку. Она отчаянно сопротивлялась, у поребрика на тротуаре лежал ее мотоцикл.
- А ну, пошли! - резкий крик ведьмака подействовал как электрический разряд - они подскочили и, бросив девушку, посмотрели в его сторону.
Самого беглого взгляда на одетого в черное мужчину, с клинком в руках, в ореоле живого огня, хватило им, что бы пуститься в бегство. Девушка, стоя на четвереньках, тоже попятилась от страшного существа. Тут он ее узнал. Точно, не морок.
- Всеслава!
Услышав собственное имя из уст полуночного пришельца, девушка вскочила на ноги и чуть не бросилась вслед за парнями, но силы ее оставили и она беспомощно прислонилась к стене.
- Чур, меня, чур!
- Всеслава! Это я, Кузьма Кравченко. Помните?
- Что... А... Кузьма Петрович! - от облегчения Всеслава чуть не упала в обморок.
Кузя перебросил клинок в левую руку, подошел к девушке и протянул ей правую, помогая подняться, невзначай дотронувшись тайком до нее лезвием заговоренного клинка. Проверить не помешает. Нет. Живая женщина. Не морок.
- Пошли. Пошли отсюда.
Девчонка согласно кивнула, взглянула на железную, окованную серебром, полосу в руках Кузьмы и вновь попятилась от него. Кузя высокомерно усмехнулся и вложил клинок в ножны.
- А теперь поехали.
- Куда?
- Ко мне домой, в Петергоф.
- Ого! Далеко-то как! - сказала, оживая, Всеслава.
- Не так уж и далеко.
Кузя и Всеслава сидели на кухне и уже третий час пили чай с коньяком. Правда, стараниями Кузьмы, у Всеславы в чашке был скорее коньяк с чаем.
- Почему мне так в жизни не везет? - вздохнула Всеслава.
- Не везет? - поддержал разговор Кузя.
