- А что, везет? - махнула рукой Всеслава, - Ребят у меня было... А всем и нужна была только для того, что бы мною перед другими хвастаться. Как узнают, что я в институте учусь, языки знаю, про байк, сразу собирают свое барахло и пропадают, будто их и не было. А еще был у меня один друг, женатый правда, но говорил, что любит, обещал развестись, говорил, что жена у него отвратительная - страшная, злобная... А я ее увидела один раз... Ровесница моя. Милая, красивая. Дочка у них... Его я прогнала, решила, что все мужчины - просто негодяи. А чего добилась? Со всеми знакомыми порвала, добилась только, что стали ко мне всякие придурки цепляться...
- Почему придурки? - не согласился Кузя, - Я, к примеру?
- Ты такой же как все. Скажешь, нет?
- Я? Я не все! Я - ведьмак! И, поверь, женщин у меня было и может быть великое множество! Стоит только пальцами щелкнуть. Вот так, - Кузя демонстративно щелкнул пальцами.
Перед Всеславой появилось большое зеленое яблоко. Девушка засмеялась, ослабив напряжение момента. Засмеялся и Кузьма.
- И что? - спросила Всеслава, взяв яблоко со стола и с хрустом откусив от него кусок, - Не нашел себе любимую? Или просто не нагулялся?
- В другом дело, - ответил Кузя, отобрал у Всеславы яблоко и, с не меньшим хрустом, укусил его, - Я ведьмак. Я опасен, профессия у меня опасная. И жена моя должна быть... - Кузя замялся, Всеслава отобрала у него наполовину съеденное яблоко, - Ну, в общем, принимать меня, таким как есть. А я всем нужен только, что бы время провести. А другим - ради денег. Я это чувствую. Неискренность. И поэтому я просто встречался с девчонками, а через какое-то время у них стиралась даже память обо мне...
Кузьма вздохнул и отвернулся от Всеславы.
- И мне тоже сотрешь? - жалостливо сказала девушка, положив свою руку на руку ведьмака, - может быть, у нас что-нибудь получится?
- Я боюсь.., - пробормотал Кузя, - Не могу. Я... полюбил тебя... С первой же нашей встречи... Не хочу чтобы ты оказалась обманом, дымом... либо... просто стервой... Я не чувствую тебя, ты закрыта. Не понимаю, почему... И обижать тебя не хочу, не могу... Не имею права.
Славка встала, обошла стол, обняла Кузьму сзади, со спины, просто обвила своими бесконечными руками. Кузьма дернулся, как от раскаленного добела железа:
- Нет! - пробормотал он, - Не сегодня.... Пусть это будет только сон... Я не хочу, не могу... верить тебе...
- Не надо! Просто все... Вот, как у нас в деревне... Отпусти у коня поводья... он сам приведет тебя к дому. Отпусти поводья, доверься мне...
- Хорошо же! Ты не знаешь, о чем просишь... Не боишься меня?
- Тебя? А ты злой?
- Если разозлить! - фыркнул Кузьма.
- Пусть сбудется то, что сбудется. Я ведь не знала ни по дом, ни про то, что ты ведьмак. Просто ты... мне очень понравился. Пусть будет хотя бы одна ночь...
- Ты должна знать... если наши чувства... если они ложны... ты забудешь обо мне. И не я буду тому виной. На мне защита...
- Да будет так, - согласилась Всеслава.
Они прошли по прозрачному от вечерне-утренней зари саду и очутились у омшаника. Кузя толкнул почерневшую дверь вниз, в темноту, пахнувшую теплом и запахом трав.
Ведьмак, из мальчишеского хвастовства, вызвал магический огонек.
- Не бойся. Здесь добро, - сказал Кузьма, Всеслава кивнула, соглашаясь.
Медленно они спустились по девяти ступенькам вниз и оказались в просторном подземелье с каменным полом. Магический огонек поплыл в центр зала и завис в нескольких сантиметрах от пола, освещая нанесенный на камень круг-оберег и тщательно выбитые на камне магические знаки. Мягкий свет колдовского огонька не достигал стен. Ведьмак подвел Всеславу к большому низкому сундуку:
- Садись пока здесь. Я все приготовлю.
- Что? - встрепенулась девушка.
- Просто зажгу несколько свечей.
- Я не боюсь, - Всеслава подняла на него глаза, в которых был страх и любопытство, - Федор Михайлович очень добрый, он не стал бы дружить с плохим человеком.
Ободренный этой странной рекомендацией, Кузя понимающе кивнул и улыбнулся. Он прошел вглубь омшаника и в другом сундуке нашел связку белых свечей. Аккуратно расставил свечи правильным полукругом, и одним движением руки зажег их все. Всеслава ахнула от восторга. Из третьего сундука он достал скатанную медвежью шкуру и расстелил ее в центре.
Затем положил рядом со шкурой клинок. Нерешительно посмотрел на Славку.
- Раздевайся, - велела Всеслава.
- А ты?
- И я.
Она скинула жакет, бросила его на землю. Расшнуровала и сбросила ботинки. Сняла через голову рубашку, распустила завязки на кожаных брюках и выскользнула из них, как змея, наружу.
Кузя в три приема полностью обнажился. Всеслава одобрительно улыбнулась, глядя на мужчину, тряхнула головой:
- Иди ко мне. На шкуру, - Всеслава осторожно пересекла границу колдовского полукруга, пошла по меху.
Кузя улыбнулся и, протянув к ней руки, решил, - «будь что будет».
- Закрой глаза, - пропела Всеслава.
