Этот образ «вау красавиц» был совсем не случаен, и поведение нарочито хамоватое с прицелом на нашу негативную реакцию, да и повод найти не долго. – лезло в мою голову. --Они хотели ссоры, желали обидеться и «хлопнуть дверью». Им захотелось свободы, быть самостоятельными, важными, а не бегать по указке «Волка». Слезли с дерева называется.
Мне стало очень больно и противно, и самое обидное- что я и сам далеко не пример целомудрия. Но вот это вот всё, получилось очень неожиданно. Меня не было то пять дней, а такие метаморфозы. – с горечью подумал я. – Конечно это всё спадёт, и очень скоро им надоест всё это внимание, вот только как быть мне?
Тишина за столом затягивалась. Хлопнула входная дверь, и в столовую вошла Амита. Она немного постояла в проёме, и пройдя в комнату, встала за спину Олега, мягко положив ему руки на плечи.
Получилась ситуация хуже не придумаешь, притом на пустом месте.
К горлу подступил комок. Почему-то подумал, что они даже не сказали ни слова про Перегудовых, будто и не собирались нам ничего рассказывать, или я уже сам себя накручиваю, не знаю.
Тяжело вздохнув, понял, что больше не терзаюсь сомнениями в каком ключе подать новость о родителях Наташки, расскажу всё как есть, и думаю сейчас самое время.
-- Наталья, -- начал я.
Она довернула голову, молча посмотрев на меня.
-- Твои родители живы и живут в «Золотом городе».
Её плечи дрогнули, а глаза расширились, но видимо она об этом уже знала, списки у Перегудовых наверняка ей показали, просто убедилась, что это именно они.
Зачем, зачем им так всё обострять, не понимаю, но расскажу всё до конца.
-- Они тебя любят и ждут. Меня они в числе твоих женихов не видят, и очень рекомендуют оставить тебя в покое. К тому-же, как я понял конечный их план забрать тебя и вернутся на Землю, как-то так.
Она молчала, просто молча смотрела на меня, с выступившими на глазах слезами.
А может это всё сестра Перегудова? Да нет, эти девушки уже имели задумку до моего прилёта. Господи, как тяжело то. И почему оно так? -- Мысли роились как червяки, разъедая голову.
Сказать было больше нечего.
Я встал из-за стола и молча вышел в коридор. Какая комната моя я так и не знал, просто не было её ещё. Не о чём не думая, забрался на крышу и улёгся прямо на настил.
В голове образовался какое-то вакуум. Звёзды смотрели на меня, а я смотрел на них. Почему-то вспомнился древний мэм про бездну.
Кораблики Альфов, яркими точками, словно трудяги без остановки подплывали к своей матке. Именно ночью она проплывала над нашим городом. Далёкий лес выл, стонал, пищал и умирал, жизнь на Пандоре текла своим чередом.
Уйдя в астрал, полностью потерял счёт времени. Вроде слышал какие-то крики, может, поэтому не сразу заметил сидящего рядом Олега. Меня всегда удивляло откуда он берёт вот эти соломинки, что вечно гоняет по рту. Нет, так-то понятно, но мы вроде на крыше.
Вот за что я ему благодарен так это за тишину, он хоть и простой, но довольно тактичный человек, --подумал я. Повезло мне с ним.
-- А ты чего здесь развалился-то, у тебя чё, своей комнаты нет? – донеслось сверху.
Бля, нет, ну почему так всегда, вот только я о нём, а он?
-- Нет, это конечно твоё дело, но как по мне мы и так редко в кроватях бываем, поэтому не понимаю-- чё ты сюда забрался?
Мне захотелось его убить, просто взять и убить. Это каким же болваном надо быть, чтобы в такой момент лезть под руку с какой-то ерундой?
-- Не братан, что не скажи, а ты такой конечно четкашный клавиш. Вот этот вот твой ей пассаж-«Они тебя любят и ждут», и ещё так прям проникновенно, аж завидно, чес слово.
Во мне начало что-то подниматься, такое, глубинное, но я сдерживался. Хотя очень хотелось размозжить его голову об настил, но я сказал просто.
-- Свали, по-хорошему, а.
По-моему, я даже сквозь закрытые глаза видел его удивлённо лицо, а потом… Потом он отбежал в сторону и начал ржать, да так задористо, как только он умеет.
Несмотря на кирпич в груди, ком в горле и вообще, я не выдержал, уж не знаю психологам видней, но сдерживаться не было больше сил, и я заржал, громко и весело, на всю столицу, по-моему.
Катаясь по крыше, мы ухали, ахали и опять заходились в припадке ржания, безудержного ржания. Успокоится удалось далеко не сказу, но удалось, и знаете, стало легче, вот чес слово легче. Но этот клоун продолжал мотать головой, крутить у виска и сам собой шёпотом разговаривал. А потом, он сел напротив меня и начал свой рассказ.
-- Конечно, я не такой балабол рассказчик как ты, но пересказать сумею.
Пока мы с тобой там цвяточки" нюхали, здесь тоже разворачивались события что «где твой Шекспир», целая сатирически-драматическая драма, понимаешь. – услышав знакомое слово я напрягся.
--Ты знаешь, что наши красавицы тут национальными героинями по случаю стали. Да не лупись ты на меня так, точно говорю. Они кучу народа спасли, и чуть ли не весь город обезопасили.
Ну а когда всё это произошло на них свалилась мирская слава, заслуженная, между прочим. Ну и соответственно им посыпались предложения.
