Наш кучер заломил поэтичную оду, щедро приправленную изысканным матерком. Она сводилось к тому, как бы жёстко, орально и анально неприятно, он поступил бы с бездельниками, мешающими ему работать.
А вот я услышал знакомые напевы и звуки бубна, с непременным журчанием колокольчиков.
– доносилось до нас.
Перекрёсток пересекали колоритные персонажи в ярко-оранжевых тогах. Их было совсем не мало, наверное, душ сто. Возглавлял этот процесс расписанный всякой рекламой фаэтон, где на козлах сидел наш старый приятель-- кучер Пантелеич. Центровое место занимал постер с рекламой ресторана индийской кухни «Рама». Однако, и весь его вид, а такое же одеяние, претерпели существенные изменения. Он был очень колоритен и именно он рулил процессом, задавая этой мантре ритм и звучание.
Пристав на козлах кучер заорал на всю улицу.
-- Своям Бхогану!
И в ответ, идущие следом паломники дружно грохнули.
Притом, в самой бричке сидели те самые парни что повстречались нам в прошлый раз. Только теперь они были очень важные, и ещё сильней наряженные. Они кивали всем встречным и помахивали руками.
-- Что это за хня? – поинтересовался «Волк».
--А, это некий «эффект бабочки», своего рода. Помнишь, я рассказывал, как мы, делая первые шаги в этом городе, нарвались на деловитого кучера, и двух кришнаитов?
-- Чёта такое ты вроде говорил. Да, помню.
-- Так вот, кучер вон он—Пантелеич, а парни внутри сидят.
-- Хмм, -- глубокомысленно изрёк «Волк».
Вскоре процессия освободила нам проезд, и спустя минуты мы въехали в знакомый мне дворик.
В самом магазине две миленькие девушки всё никак не хотели звать Мойшу, предлагая свои услуги в оценке товара, ссылаясь на свою исключительную компетентность. Но мы всё же добились своего, банальным криком, на который и вылез из подсобок уже знакомый мне еврей.
-- Что это за крики, позвольте мне сказать. – донесся из коридора его звучный голос, а следом выскочил и он сам, всё такой же колоритный и в очках.
Он предстал перед нами «слеповато щурясь», хотя всем, кто сюда попал, зрение правили в первую очередь. Но, вот это вот всё, обязательно нужно для понта, иначе это не работает. Он да такой степени вжился в образ, что отыгрывал всё филигранно.
Видимо он действительно меня сразу не узнал, поэтому заговорил с Серёгой.
-- Зачем кричать я не понимаю, вот он я, весь старый еврей к вашим услугам.
Мой командир молча посмотрел на меня.
-- Мойша, друг мой, --начал я. – Разве так встречают старых друзей.
На мой спич он снова заморгал, и даже зашевелил губами, явно пытаясь сопоставить знакомое лицо, с фактом и местом нашего знакомства. То есть понять откуда он меня знает, и я ему помог.
-- Заезжали мы к вам как-то с уважаемым Орком и компанией, вы мне тогда визитку свою дали. А на словах сказали, что ждать будете непременно.
Вот тут он вспомнил.
-- А, ви тот самый молодой человек чито лицо кривили от моего товара. Помню, конечно, помню. Мойша хоть и старый, но память работает как часы швейцарские, если это вам о чём-нибудь говорит, конечно.
Ещё вижу заматерели, ох заматерели вижу. В прошлый раз ви красенький такой приходили, а сейчас совсем другое дело. Побывали где? Привезли чего старому Мойше. – Поправив очки, он впёр в меня свой взгляд.
Говорить я ничего не стал, а отзеркалил взгляд на «Волка». В конце концов он мой командир, вот и пускай «рамсит с барыгой» как он сам говорит. Даже интересно посмотреть на этот цирк, дабы, что он, что я, находимся в оранжевой форме закалки, а как выглядит «Волк», мало кто знает.
-- Да уважаемый, у нас есть что вам предложить, но не здесь же? – развёл руки в стороны мой командир.
-- Да что же вы сразу не сказали, что товар интересный имеете! Как же стыдно старому Мойше, ой как стыдно. Но пройдёмте, конечно, пройдёмте.
Качая головой, он повёл нас к себе в кабинет, постоянно причитая за стыд, седую голову и конечно- ой вей, как без этого. За его стыд ничего не скажу, а вот интерес у него в глазах явно промелькнул, чуйка, не иначе.
Сам кабинет ничего из себя не представлял, столы, стулья, шкаф. Попахивало нарочитым аскетизмом даже. Ну бедный Мойша, все дела. Расшаркиваться не он не мы, не стали. Как только присели, «Волк» молча выставил ему на стол контейнер с «Корнем» оранжевой закалки.
Вот в этом весь наш командир. Нет, чтобы выставить какой-нибудь «живчик» или противоядие, он сразу зашёл с козырей.
Секунд десять Мойша просто пялился на наш товар, а потом сняв очки откинулся на своём стуле, и это был уже другой Мойша. Этот не моргал, не щурился, а твёрдо и уверенно смотрел Серёге в глаза. Куда-то сразу пропали из его речи, все эти «ви», «таки» и прочие характерные черты "маланского" диалекта.
Поиграв в гляделки, он заговорил.
