Летящий со стороны долины дирижабль мы с Жориком заметили ещё ночью. Принадлежность воздушного гиганта мы тоже определили без труда, да и ход вполне ожидаемый. Похвалив себя за дальновидность, прикинул, когда примерно он должен достигнуть города, получалось что время ещё есть. Примерно через час он попадёт в зону прямой видимости и тогда…
А пока, я смотрел как с зависающего в трёх метрах над землёй дирижабля, спрыгнули три наши красотки. Невнятное мычание со стороны Людмилы я оставил без внимания, меня занимала красота и грация движений приближающихся к нам Валькирий.
Идеально подогнанные кожаные костюмы плотно обтягивали их тела. Всякие вставочки и рюшечки, радовали глаз, а эта походка от бедра не давала отвести от них глаз. Правда, я расслабленно созерцал красоту пока они не подошли.
Амита поджав губы, хмыкнула, ну а мои девчонки почему-то стиснув кулачки, метали молнии из своих прекрасных глаз. Кивнув в сторону Людмилы, Маринка спросила сакраментальное.
-- Что здесь делает Перегудова и почему она голая? – окинув пренебрежительным взглядом Людмилу, она выставила ногу вперёд и упёрла одну руку в бок.
-- Огурцов, твоё непристойное поведение переходит все допустимые границы, -- всё больше распылялась Маринка. – Как ты всё это объяснишь? Отвечай, паскудник.
Мой друг, предатель, «стремительным домкратом» метнулся под бочок к Амите и полез к ней целоваться, типа он здесь проездом и вообще не причём.
Посмотрев на закутанную с головы до пят в кусок шатра Перегудову, мой дурацкий мозг задался вопросом, вернее двумя.
Зачем она вспомнила мою фамилию, и откуда они знают, что она голая?
Людмила напоминала индейский Вигвам с головой сверху, и не одной части тела у неё наружу не проглядывалось.
И вот это вот всё, мне вместо приветствия?
Пока моя голова одновременно наблюдала за построением стражников города, и отслеживала приближение дирижабля ордена, от меня ждали ответа две мои любимые очаровашки, а мне почему-то вспомнился дурацкий анекдот.
Когда, «Муж, вернувшись домой застаёт жену в кровати с любовником, а та ему заявляет, — Это совсем не то, о чём он подумал, и вообще -кому ты больше веришь мне, или своим бесстыжим глазам?»
Тем временем они заметили валяющегося на земле Профессора. И на этот раз вопросы стала задавать Наташка.
-- А это кто в банном халате в грязи валяется?
Уже мысленно выдыхая, я услышал дополнение.
-- И почему он прикидывается спящим?
Канорский дёрнулся и поняв, что больше уши не погреешь начал поднимать своё тело чтобы принять сидячие положение, ну а мне почему-то захотелось её поправить.
— Это не банный халат, а римская Тога, реплика конечно.
Увидев, что они стали с интересом рассматривать одеяние Юрий Михайловича, я решил развить успех.
--Всё это объясняется на самом деле просто, -- меня охватил кураж и захотелось красиво отмазатся.
-- Мы их похитили с тематической постановки, разыгранной перед горожанами на собранных театральных подмостках.
Мой друг, отлип от Амиты и с интересом посмотрел на меня.
-- Ставилась пьеса посвящённого рассвету Римской империи. Как раз у них прошло действие, где праведный Патриций спасает от казни греческую наложницу, которую перед смерти хотят подвергнуть насилию пьяные легионеры.
Сцена была отыграна замечательно, -- продолжил я. Народ рукоплескал, и следующее сценическое действие было задумано как побег любящих сердец. Вот нам и пришлось их прямо из гримёрки в их театральных костюмах похищать. Придать правдоподобия действию так сказать, -- чмокнув губами я добавил.
-- Хорошо… Очень хорошо у них в городе развита культурная жизнь, я бы даже сказал- чрезвычайно. Да, подходящие слово как по мне.
Больше всего удивились моей речи сами артисты.
Профессор так и замер с открытым ртом, не успев выпрямить спину. А Людмила, похлопав глазами, благодарно кивнула, сразу опустив голову. Мой друг тоже стал уверенно махать своей бестолковой, с улыбкой повторяя.
-- Да, да, всё так и было, прям один в один, именно так. Да, да.
Сучок, щас ведь спалит. И так, хрень полная, ещё он тут, подумал я.
Наконец, дирижабль зафиксировали, и гондола достигла земли.
Песню, что распевали до боли знакомые голоса, мы, конечно, услышали немного раньше, ещё с небес. А сейчас, четыре бухих в слюни типа, обнявшись, допевали последние куплеты. Их ужасный вокал, медленно, но неотвратимо приближался к нам.
Издалека долгооо
Течет река Волгаааа
Течет река Волгаааа
Конца и края неееет.
Среди хлебов спееелыыыых,
Среди снегов беееелыыыых
Течет моя Воолгааа,
А мне семнааадцать лееет.
Впрочем, она у них была бесконечной.
Видимо вид сверху, на широкую и бескрайнюю излучину местной реки, подняло у них в душе что-то родное, потаённое, без которого и Русский не Русский. Вот они и заголосили. Даже завидно, чес слово.
Орк обнимался с нашим командиром, а второй парой двигались Мангуст и аналитик, бодро размахивая руками и голося на всю округу. Похоже они решили всем руководящим составом на пикник выбраться, отдых у них такой, походу.
