Атаковали судно они сверху, находясь в естественной мёртвой зоне для орудий дирижабля. Наши «Эвы» взялись за дирижабль всерьёз. Глок, со свойственной его другу прямотой, вырастил у себя гарпун. Ну выглядела эта эфирная кочерга именно так. Нехило разогнавшись, он врезался в самый торец дирижабля пропоров спереди огромную дыру.
Вместо одиноких дисков в баллон полетели очереди, вспарывая обшивку по всей длине. Стропы тоже стали рваться пачками, и вскоре воздушное судно со свернувшимся в кокон баллоном, и висящей вертикально гондолой, стремительно полетело в реку.
Металлическая гондола протяжно загудела, и стонал не только метал. Набитые под завязку изменённые, навсегда прощались с этим миром, пытаясь своим стоном оставить хоть какой-то след.
Удар о водную гладь снёс остатки кабины. Подпрыгнув на лёгких волнах, этот здоровый контейнер упал на бок, сразу приняв в себя первую тону воды.
Проследив за эпическим падением, наши «Эвы» полетели обратно.
А ведь когда-то они были обычными людьми. Как-то так, подумал я, оглядевшись по сторонам.
В буквально гробовой тишине наш командир опять выкидывал свои коленца.
Маханув незнамо откуда взявшуюся бутылку с пойлом, он весь бой тянул вперёд руки, сжимал кулаки, мычал и морщил свою морду. Под конец он взмахнул своими конечностями, в сторону леса, и шумно выдохнул, вместе с падением приличного дерева.
Весь этот цирк он проделывал чтобы впечатлить своего друга Орка и его команду. Ведь они не видели наших «ЭВов», как, впрочем, все остальные кроме нас и Профессора.
Со стороны его гримасы и махания культяпками, выглядели будто бы он свой могучей силой разбивает в хлам вражеское воздушное судно, висящее в небе на горизонте.
Судя по вытянутым заточкам его собутыльников, ему это удалось. Буквально гробовая тишина говорила сама за себя. И лишь тихий голос Профессора прозвучал словно реквием по усопшим.
-- А я-то дурак думал, что что-то из себя представляю.
Мы не сомневались, что нам удастся взять Профессора в оборот. После нашего представления он был готов на всё. Однако доброе расположение ему надо было ещё заслужить, поэтому в ближайшее время ему придётся много рассказывать и проявлять исключительную лояльность к нашей команде.
Лагерь ещё обустраивался, поэтому обед немного откладывался. Но это было даже к лучшему, нам ещё предстояло зафиксировать грузовой дирижабль поближе к месту сбора даров этой долины.
Отправив Олега сопровождать воздушное судно к цветочному лугу, «Волк» быстро организовал небольшой столик, и доходчиво, в свойственной ему манере, обрисовал Канорскому его будущие. Орк с аналитиком тоже остались послушать, а Мангуст помогал экипажу и девчонкам обустраивать лагерь.
Кстати, судя по тому, как они весело щебечут в своей девичей компании, с Людмилой наши бестии быстро задружились, и даже подобрали для неё вполне пристойную одежду, что не может не радовать.
-- Ну что ж Профессор, пожалуй, не буду говорить о морали, тут все люди взрослые и понимают, что к чему, -- забросив очередную порцию пойла в гортань, «Волк» продолжил.
-- На сегодняшний момент, в Золотом городе практически воцарилось безвластие, по меньшей мере кризис налицо. Мы же все прекрасно понимаем что этот Ходецкий не та фигура, которая может руководить таким серьёзным промышленным хозяйством, да и не долго ему осталось, -- добавил он.
Профессор заинтересованно вскинулся, и Серёга пояснил.
-- Жить я имею в виду. Дай бог пару дней и осталось. Он своими действиями перешёл черту, а подобное мы не прощаем никому.
Поковыряв палочкой угли, «Волк» заинтересованно спросил:
-- А вы Профессор, как видите своё будущие?
Канорский не спешил с ответом. Все прекрасно понимали, что вопрос гораздо глубже чем может показаться на первый взгляд. Именно сейчас, он должен был решить свою судьбу, и Серёга решил немного помочь ему определится.
-- Давайте я вам кое-что объясню. А то действительно, немного неэтично задавать такой вопрос, не давая никаких объяснений, -- окинув взглядом быстро разрастающийся лагерь «Волк» продолжил:
-- С этого момента Орден больше никак не будет влиять на управление и развитие Золотого города. Оставшимся воинам поступит предложение продолжать исполнять свои обязанности, как, впрочем, и всем работающим там сотрудникам.
Не берусь пока обсуждать статус шахты и заводов, но что они будут находиться в правовом поле нашей страны, это могу обещать вам точно.
Предположительно это будет некая автономия в составе государства российского. Соответствующие решения не входят в нашу компетенцию, но я уверен, что всё именно так и будет.
Однако наш интерес всё же присутствует, и мы бы хотели, чтобы вы продолжили работать на том же месте в статусе управляющего. Вы будете отвечать, за всю добычу руды, ей переплавку и изготовление различных изделий, и конечно все городские службы будут завязаны на вас.
-- Вы хотите, чтобы я продолжал руководить городом, -- ошеломлённо спросил Профессор.
