Кто властен море вспять десницей обратить[265],Тот и преступников сумеет укротить.Доколе буду я его покорен воле,Мне, кроме господа, никто не страшен боле.Но все ж твои слова я оценил вполне:На вражьи умыслы глаза раскрыл ты мне.Я вижу, Авенир, ты возмущен нечестьем.Израильтянин ты и остаешься днесь им.Хвала творцу! Но гнев, который мы таим,Но рвенье на словах — цена какая им?Без дела веры нет: оно ее мерило.Уж восемь лет как трон Давида захватилаЯзычница, и хоть ручьями льет онаЦарей законных[266] кровь, немотствует страна.Всех внуков палачам предав на казнь и муку,Тиранка на творца теперь заносит руку.А ты, отчизны щит[267], кого бойцом взрастилИосафат[268], наш царь, который бога чтил;Ты, кем спасен не раз был Иорам в сраженье,Кто в наших городах один унял смятенье,Когда так потрясла смерть Охозии рать,Что Ииуя вид заставил нас бежать,Ты молвишь богу: «Я закон твой соблюдаю»,Но отвечает он устами Иодая:"Не похваляйся тем, что не презрел завет:Заслуги предо мной в молитвах праздных нет.Напрасно жертвы ты приносишь в честь господнюКровь козлищ и телиц без нужды мне сегодня,Когда о мщении взывает кровь царей.Порви с нечестием, за веру встань скорей,От лжи языческой очисти иудеевИ на заклание вели отдать злодеев".
Авенир.
Что я могу один в стране, где каждый — раб?Иуда духом пал, Вениамин ослаб[269].Когда весь царский род погибнул смертью злою,Свободолюбие угасло в нас былое.В народе говорят, что даже сам господь,Евреям всех врагов помогший побороть,Лик отвратил от нас[270] в годину униженья —Так истощили мы его долготерпенье.Десницей грозною с заоблачных высотОн смертным знамений уже не подает.Ковчег молчит[271]: над ним не слышен голос бога.
