Я поняла, чему он учится у вас.Но мне, Элиаким, внушил ты восхищенье.Никто из сверстников с тобой нейдет в сравненье,А царство некому наследовать мое.Брось свой унылый храм, скинь жалкое тряпье.С тобой богатствами я рада поделиться,И в этом нынче же ты можешь убедиться,Коль во дворце моем согласен жить со мной.Ты будешь для меня во всем как сын родной.
Иоас.
Как сын?
Гофолия.
О, да.
Иоас.
Отца, которого люблю я,Менять мне...
Гофолия.
На кого?
Иоас.
На мать — и мать такую?
Гофолия (к Иосавеф).
Он памятью не слаб: во всех речах егоЯ узнаю тебя и мужа твоего.Хотя я вас всегда щадила, иноверцы,Вы яд вливаете невинным детям в сердце,Им так меня черня и понося тайком,Что их бросает в дрожь при имени моем.
Иосавеф.
Как повесть наших бед от них держать в секрете,Коль ставишь ты себе в заслугу беды эти?
Гофолия.
Да, полнят гордостью меня мои дела.За кровь отцов я кровь потомков пролила,Но ведь родитель мой и брат при мне убиты[295],Мать брошена в окно под конские копыта;При мне — взирал ли кто на зрелище страшней? —Погибло семьдесят царевых сыновей[296]За наказание каких-то там пророков[297],Прозвавших мать мою вместилищем пороков.Царица я и дочь. Так мне ли, став рабойТрусливой жалости, забыть тот гнев слепой,Который гибели обрек мое семейство?Нет, за удар — удар, злодейство — за злодейство!Как был с лица земли сметен Ахавов род,Так мной Давидов дом погублен в свой черед.Что стало бы со мной, когда б, собрав все силы,Я материнских чувств в себе не подавилаИ крови собственной не пролила ручьи,Чтоб страхом укротить вас, недруги мои?Не я — расторг ваш бог, безжалостный во мщенье,Двух царственных домов былое единенье.К сынам Давидовым враждой пылаю я.Они чужие мне, хотя в них кровь моя.
