Чтоб на нее взглянуть, я среди ночи встал.В мерцанье факелов, в холодном блеске сталиСлезинки на глазах у Юнии сверкали.Был прерван сон ее в глухой полночный час,И как она была красива без прикрас!Шум в тишине ночной, во мраке пятна света,Меж грубых воинов она, полуодета,Прелестное лицо в кругу свирепых лиц,И трепетание увлажненных ресниц —Все, все слилось в одно, и я, как бы прикован,Стоял, едва дыша, пронзен и очарован.Хотел заговорить — мне голос изменил.И увели ее, и молча проводилЯ взглядом Юнию. Потом в своем покоеТот образ неземной я видел пред собою,И сколько произнес восторженных речей!Скажу ли? По душе мне даже слез ручей,Что льет из-за меня. Хотел просить прощенья,Но робко умолкал, и за свои мученьяЕй наказанием грозил и, полоненПорывом новых чувств, забыл, что значит сон.Но, может быть, Нарцисс, все это заблужденьеИ днем покажется прекрасное виденьеНе столь пленительным для сердца и для глаз?
Нарцисс.
Неужто, господин, ты нынче в первый разУвидел Юнию?
Нерон.
Ты будто бы ответаНе знаешь наперед! Она бежала света.Должно быть, мнилось ей, на мне лежит винаЗа смерть внезапную Силана, и она,Утратой ранена, строга и горделива,Хотела скрыть от всех красы весенней диво.Здесь, при дворе, хранить такую чистоту!Возможно ли, Нарцисс, не полюбить мне ту,Что в беспорочности своей неповторимой,Ни в чем не схожая с красавицами Рима,Не только не спешит привлечь к себе мой взорИ страсть во мне зажечь, но видит в том позор!Жила затворницей, в забавах не нуждаясь,Успеха шумного и льстивых слов чуждаясь,Не снисходя спросить, любезен ли НеронИ склонен ли к любви... А правда, что влюбленБританик в Юнию?
Нарцисс.
Но, господин мой, право,Мне странен твой вопрос.
Нерон.
Бездонных глаз отраваНе проникает в кровь таких юнцов, как он.
Нарцисс.
Любовь сама себе причина и закон.Он любит Юнию. Очарованья данник,Умеет и вздыхать, и слезы лить Британик,И рьяно угождать, и ревностно служить.Умеет, может быть, и нежность заслужить.
Нерон.
Как! Он ей нравится? Он в сердце к ней прокрался?
Нарцисс.
Не знаю, господин, хотя узнать старался,Но вот что видел сам: он из дворца поройШатаясь выходил, от злобы сам не свой;Твое величие, свое уничиженьеЕще раз ощутив, бессильно жаждал мщенья,Мешались гнев и страх — он к Юнии спешил,А, выйдя от нее, был полон новых сил.
Нерон.
Не о ее любви — о ненависти надоБританику мечтать. Не ждать тому пощады,Кто жалом ревности Нерона уязвит.
