660 Пенфей, владыка над землей фиванской!К тебе пришел я с Киферона: тамБлестящий снег не тает в белых хлопьях.ПенфейПришел зачем? по делу по какому?ВестникПоведать про божественных менад:В безумном беге белыми ногамиОни мелькают, и чудес немало,Каких чудес я нагляделся, царь.Тебе и городу рассказ мой да поможет!Но прежде мне хотелось бы узнать,Могу я говорить свободно, или речь мне670 Посдерживать? Ты на решенья скор,Гневлив и самовластен, и мне страшно.ПенфейВсе говори — в ответ не попадешь;И знай при том: чем больше про вакханокНаскажешь ужасов, тем я сильней казнюВот этого, внушившего им чары.(Указывая на Диониса.)ВестникВ тот час, как солнца первые лучиГреть начинают землю, полегонькуБыков на пастбище я в гору гнал, смотрю —680 Передо мной из женщин три дружины.В одной заметил Автоною я, в другойАгава-мать царила, в третьей Ино.Но спали женщины, раскинувшись свободно,Под спину веток ели подложивИли в листве дубовой утопая...И чинно как! а ты-то уверял,Что, опьяненные вином и звуком флейты,Они по зарослям глухим Киприду ловят...Но вот, средь стана спящего вскочив,690 Агава-мать их зычным криком будит!Она заслышала мычанье наших стад.И, легкий сон сгоняя с вежд, вскочилиВакханки на ноги — все чудо как скромны:Старухи, жены молодые и девицы...Сначала кудри распускают по плечам,А у кого небрида распустилась,Те подвязать спешат и пестрой ланиОпять покров змеею подпоясать.И змеи им при этом лижут щеки.Те взяли на руки волчонка, сосунка700 От лани и к грудям их приложилиНабухшим. Видно, матери детейНоворожденных бросили. ВенкамиИз плюща, из листвы дубовой или тисаЦветущего украсились потом.Вот тирс берет одна и ударяетИм о скалу. Оттуда чистый ключВоды струится. В землю тирс воткнулаДругая — бог вина источник дал,А кто хотел напиться белой влаги,Так стоило лишь землю поскоблить710 Концами пальцев — молоко лилося.С плюща на тирсах капал сладкий мед...Бранишь ты Вакха, царь, но, раз увидевВсе это, ты молился бы ему.Мы, пастухи коровьи и овечьи,Сошлись тогда, и все наперерывО чудесах невиданных судили...Бывалый человек нашелся тутИ мастер говорить — мы стали слушать,И вот что он сказал нам: «Пастухи,Священных высей жители, давайте720 Похитим с игрища Агаву, мать царя!Мы угодим владыке». Тут, конечно,Все согласились. В зелени кустовУстроили засаду, притаившисьСидим, — и вот в условный часПод взмахи тирсов игрище открылось,И в голос стали жены Вакха звать.Все ликовало с ними — горы, звери,От топота задвигалась земля.Случись, что около меня в своем раденьеАгава очутилась, чтоб схватить730 Ее, я выскочил — и тем открыл засаду.И — их! закричала — «Борзые, за мной,За мною, быстрые! менад мужчины ловят:Тирс в руки, борзые, и все, и все — за мной!»Бегом едва спаслись мы от вакханок;А то бы разорвали. Там стадаУ нас паслись, так с голыми рукамиНа них менады бросились. КоровуС набрякшим вымем и мычащую волочат.Другие нетелей рвут на куски. Там бок,740 Посмотришь, вырванный. Там пара ног переднихНа землю брошена, и свесилось с ветвейСосновых мясо, и сочится кровью.Быки — обидчики, что в ярости, бывало,Пускали в ход рога, повержены лежат:Их тысячи свалили рук девичьих.Ты б царским глазом не успел моргнуть,Так быстро кожу с мяса там сдирали.Но вот снялись вакханки: легче птицы750 Бегут на берега Асопа, в те поля,Что свой дают фиванцам тучный колос,В Эритры, в Гисии,[718] за Киферонский склон, —Они несут повсюду разрушенье:Я видел, как они, детей украв,Их на плечах несли, не подвязавши,И на землю не падали малютки.[719]. . . . . . . . . . . . . . . . . .Ни меди, ни железа, — а на кудряхУ них огонь горел и их не жег.Потоком уносимые пытались760 Оружие поднять. И вот то диво, царь,Их дротик хоть бы раз вакханку ранил,Вакханка тирс поднимет, и бегутМужчины — сколько раненых осталось!(Таинственно, понизив голос.)Менадам тут не смертный помогал.Но вот туда вернулися вакханки,Где бог для них источники открыл.В прозрачной влаге смыли кровь, а змеиЛизали капли, щеки освежая.О, господин, кто б ни был этот бог,770 Но он — великий бог, прими его в наш город!Не знаю, так ли, только я слыхал,Что это он, на утешенье горю,Дал людям виноград, — а без винаКакая уж любовь, какая радость!ХорПеред лицом тирана говоритьСлова свободные опасно, но скажу я:«Да, всех богов сильнее Дионис».ПенфейВот и сюда кощунство, точно пламяПожарное, подкралося. Для грековКакой позор!Но медлить поздно: (слуге) слушай,780 Ступай к Электриным воротам.[720] Всем скажи,Кто носит щит тяжелый или коннымВступает в бой; кто зыблет легкий щитИль лука тетиву в сраженье щиплет, —Всем объяви, что мы идем в походПротив менад. Какой еще беды,Когда над нами женщины глумятся?Посланный уходит.
