Куют на наковальне, а она молчит,Как пойманный тунец: ни стона жалобы.229 (391).
Кто всех мудрей, и тот ведь ошибается.230 (390).
Мудр знающий не многое, но нужное.231 (396).
И старику не грех учиться мудрости.232 (400).
Бывает старость справедливей юности.233 (389).
Удача — всем, а разум — лишь разумному.234 (392).
Удачливый глупец — большое бедствие.235 (398).
Злой человек, когда ему везет, — беда!236 (395).
Бог в помощь тем, кто сам себе помощником.237 (315).
...К тому, кто трудится,Придет от бога слава — дочь труда его.238 (317).
Кто счастлив, пусть сидит себе в своем дому,(И кто несчастен, пусть не покидает дом.)239 (385). [«Филоктет»? «Гераклиды»?]
Стенанья — облегчение страданиям.240 (399). [«Ниоба»?]
Лишь на день мы заглядываем в будущее;Надежды наши зыбки, как от дыма тень.241 (362).
Кто бьется в битвах, грудью принимая меч,Тот не умрет, пока не грянет смертный час;И кто у очага сидит под кровлею,Не минет доли, роком предназначенной.242 (301). [«Данаиды»? «Филоктет»?]
Обманов ради правды не осудит бог.243 (302). [То же?]
И ложь в чести у бога, коли вовремя.244 (394).
Не клятва людям — люди клятве скрепою.245 (381). [«Этнеянки»? «Элевсиняне»?]
Где Сила с Правдой впряжены в одно ярмо, —Какая пара может быть выносливей?246 (404). [«Саламинянки»?]
Эгина на пути у ветра южного...247 (372). [«Лучницы»? «Главк Потнийский»?]
...Кипели пеноюИх челюсти от снеди человеческой.248 (282). [О стервятниках]
Даря добычу жирную голодным псам воздушным...249 (291).
...соловьиным стенает стенаньем.250 (337).
Бескрылый, голый, из скорлупки только что...251 (298). [«Бассариды»?]
Взревел, как бык, почуяв нож под глоткою.252 (308). [Из сатировской драмы?]
Косится левым глазом, как тунец в сети.<p><strong>ИЗ ЭЛЕГИИ ИЛИ ЭПИГРАММЫ</strong></p>Их тирренийский род, зелья варящий народ.[Эпитафия[480] фессалийским воинам]
Черная здесь одолела Судьбина бойцов-копьеборцев:Пастбищ родимых оплот, в битве они полегли.Осса[481] могильной землей героев тела одевает:Мертвым достался навек славы бессмертной удел.[Эпитафия самому себе]
Эвфорионова сына, Эсхила Афинского костиКроет собою земля Гелы, богатой зерном;Мужество помнят его Марафонская роща и племяДлинноволосых мидян, в битве узнавших его.<p><emphasis><strong>Вячеслав Иванов</strong></emphasis></p><p><strong>ЭЛЛИНСКАЯ РЕЛИГИЯ СТРАДАЮЩЕГО БОГА</strong></p>ФРАГМЕНТЫ ВЕРСТКИ КНИГИ 1917 г., ПОГИБШЕЙ ПРИ ПОЖАРЕ В ДОМЕ САБАШНИКОВЫХ В МОСКВЕ<p><strong>I</strong></p>Что разуметь под греческою религией страдающего бога? И означался ли облик бога страдающего и умирающего среди сонма тех прекрасных богов, которых мы привыкли воображать бессмертными и избыточно-блаженными в золотом облаке счастливого эллинского язычества?
Представление о существах сверхчеловеческих, претерпевающих муки и смерть, — часто встречаемое представление в мифологии древних. Более того: оно — душа трагического мифа; а миф греческий, издавна тяготевший к трагическому[482], стал таковым почти всецело, почти во всем своем составе, под влиянием Дионисовой религии и Дионисова искусства — трагедии. Ужас смерти и искаженная личина страдания — трагическая маска — были приняты греками в идеальный мир их красоты, были возведены ими в перл создания, прощены, очищены творчеством; они обусловили собой их высшее в религиозном и художественном творчестве.
