Пусть Гамлета к помосту отнесут,Как воина, четыре капитана.Будь он в живых, он стал бы королемЗаслуженно. При переносе телаПусть музыка звучит по всем статьямЦеремоньяла. Уберите трупы.Средь поля битвы мыслимы они,А здесь не к месту, как следы резни.Команду к канонаде.Похоронный марш.
Уходят, унося трупы, после чего раздается пушечный залп.
<p>ОТЕЛЛО</p>Действующие лицаДож Венеции.
Брабанцио, сенатор.
Другие сенаторы.
Грациано, брат Брабанцио.
Лодовико, родственник Брабанцио.
Отелло, родовитый мавр[67] на венецианской службе.
Кассио, его лейтенант, то есть заместитель.
Яго[68], его поручик.
Родриго[69], венецианский дворянин.
Монтано, предшественник Отелло по управлению Кипром.
Шут, в услужении у Отелло.
Дездемона, дочь Брабанцио и жена Отелло.
Эмилия, жена Яго.
Бианка, любовница Кассио.
Моряки, гонцы, глашатаи, военные, чиновники, частные лица, музыканты и слуги.
Первое действие происходит в Венеции, остальные — на Кипре.
<p>Акт первый</p><p>Сцена первая</p>Улица в Венеции.Входят Родриго и Яго.
Родриго
Ни слова больше. Это низость, Яго.Ты деньги брал, а этот случай скрыл.Яго
Но, черт возьми, вы не хотите слушать!Такое мне не снилось и во сне!Родриго
Ты врал мне, что его терпеть не можешь.Яго
И можете мне верить — не терплю.Три личности с влияньем предлагалиМеня на лейтенантство. Это пост,Которого, ей-богу, я достоин.Но он ведь думает лишь о себе:Они ему одно, он им другое.Не выслушал, пустился поучать,Наплел, наплел и отпустил с отказом.«Увы, — он говорит им, — господа,Уже себе я выбрал офицера».А кто он? Математик-грамотей,Микеле Кассьо некий. Флорентинец,Опутанный красоткой. Бабий хвост,Ни разу не водивший войск в атаку.Он знает строй не лучше старых дев.Но выбран он. Я на глазах ОтеллоСпасал Родос и Кипр[70] и воевалВ языческих и христианских странах,Но выбран он. Он — мавров лейтенант,А я — поручиком их мавританства.Родриго
Поручиком! Уж лучше б палачом!Яго
Да, да. Он выдвигает лишь любимцев,А надо повышать по старшинству.У этого дождешься производства!О нет, мне мавра не за что любить.Родриго
Тогда б я бросил службу.Яго
Успокойтесь.На этой службе я служу себе.Нельзя, чтоб все рождались господами,Нельзя, чтоб все служили хорошо.Конечно, есть такие простофили,Которым полюбилась кабалаИ нравится ослиное усердье,Жизнь впроголодь и старость без угла.Плетьми таких холопов! Есть другие.Они как бы хлопочут для господ,А на поверку — для своей наживы.Такие далеко не дураки,И я горжусь, что я из их породы.Я — Яго, а не мавр, и для себя,А не для их прекрасных глаз стараюсь.Но чем открыть лицо свое — скорейЯ галкам дам клевать свою печенку.Нет, милый мой, не то я, чем кажусь.Родриго
У, толстогубый черт! Он с ней, увидишь,Всего добьется!Яго
