Созданные таким образом коалиционные органы власти оказались несостоятельными, так как в состав этой коалиции вошли в основном представители нейтральных и пассивных политических сил, которые активной вооруженной борьбы против госвласти никогда не вели. Отсутствие в коалиционном правительстве представителей всех политических течений не позволяло добиться стабилизации обстановки, привлечения всех заинтересованных сторон к диалогу для выработки, а затем осуществлению мер по проведению общенациональной Джирги мира, повсеместному прекращению огня и установлению надежного контроля за соблюдением этого условия.
Однако, несмотря на это, концепция ПНП из-за отказа вооруженной оппозиции идти на переговоры с правительством перестала срабатывать. К тому же доверие народа к ней было подорвано еще и деятельностью самой партии, нарушением афганским руководством ранее провозглашенных принципов, его непоследовательностью в действиях и стремлением часто опять решать проблемы с позиции силы, диктовать свои условия. Это и неудивительно, так как характер правящего режима с объявлением политики национального примирения не изменился, хотя правящие круги республики не уставали называть его «демократическим и народным». Но тоталитарное государство сильно прежде всего своим лидером, нет достойного лидера — распадается и государство, а в Афганистане не нашлось человека, способного мобилизовать духовный потенциал нации на выполнение целей примирения.
В преддверии подписания Женевских соглашений советское военное командование предпринимало меры для укрепления ВС РА и обеспечения благоприятной обстановки режиму НДПА после вывода ОКСВ. Мы предполагали, что военно-политическая обстановка в Афганистане, с учетом предстоящего вывода советских войск, осложнится независимо от того, какие итоги будут достигнуты в Женеве. Это должно было выразиться прежде всего в борьбе за власть между различными политическими силами.
Для этого мы подталкивали руководство страны и НДПА, чтобы оно, поняв наконец важность проведения мероприятий по закреплению своего режима не только в центре, но и в провинциях, начало организовывать работу на местах — укреплять государственность, в том числе роль и значение губернаторов. Повсеместно стали утверждаться провинциальные «пятерки» — лица, от которых зависела устойчивость положения в провинции (губернатор, первый секретарь комитета НДПА, командир армейского соединения, начальник управления МГБ, командующий царандоя). В уездах и волостях проводились выборы в органы власти из числа местных авторитетов (в прошлом они насаждались сверху). Но эти процессы только набирали силу. Поэтому все еще продолжало иметь место неоправданное выпячивание во всем руководящей роли НДПА. Не учитывалось, что в стране была объявлена многопартийность и что основной системой управления в государстве являлась ось: президент — губернатор — начальник уезда. В условиях продолжавшейся монополии НДПА на власть государственно-административный аппарат все еще не обладал достаточными полномочиями и играл второстепенную роль.
Оценивая ситуацию, возникшую в Афганистане, мы докладывали свои предложения в Центр:
