Несмотря на то что никаких договоренностей достигнуто не было, 18 января 1987 г. в отряды панджшерской группировки ИОАП поступило указание о прекращении неспровоцированных боевых действий против советских и правительственных войск. Однако некоторые руководители республики продолжали прилагать усилия, направленные на втягивание советских войск в бои с отрядами Масуда. От представителей МГБ ДРА постоянно поступали сведения о враждебных актах, совершаемых отрядами А. Шаха, которые после проверки зачастую не подтверждались.
Основываясь на своих целях, без учета того, что с конца января 1987 г. в зоне, контролируемой Масудом, установилось неофициальное перемирие, 13 февраля правительство ДРА уезд Панджшер и всю провинцию Парван объявило зоной боевых действий. Но даже в этих условиях руководитель ИОАП продолжал проявлять сдержанность, стремясь избежать потерь и сохранить силы для решительных действий после вывода советских войск.
Основные усилия в это время он сосредоточил на проведении практических мероприятий по активному заселению зоны влияния мирным населением, осуществлении восстановительных работ, сооружении хозяйственных и социальных объектов (дорог, школ, мечетей, больниц и т. д.), налаживанию мирной жизни населения. Такая политика объективно была выгодна для советского военного командования, так как вела к уменьшению потерь наших войск и стабилизации обстановки в этом районе, и оно всячески поощряло Масуда к ее продолжению. Но это не устраивало власти в Кабуле, которые рассматривали такие действия как сговор советских военных с Ахмад Шахом.
В течение первого полугодия 1988 г. с учетом заключенного негласного соглашения с Ахмад Шахом (в октябре 1987 г. руководитель Оперативной группы Министерства обороны СССР в Афганистане в конспиративном порядке встречался в Кабуле с одним из соратников, доверенным лицом Масуда — Кудусом) его отряды фактически не обстреливали советские войска ни в пунктах дислокации, ни на маршрутах. Не подвергались обстрелам и правительственные войска. Однако работа по их разложению велась постоянно, а в случае открытия огня афганскими военнослужащими последние получали в ответ мощный удар. Предпринимались меры и по расширению зоны контроля (например, захват Коран-о-Мунджана). Но такое положение не устраивало функционеров НДПА.
Учитывая непримиримость Ахмад Шаха, афганское руководство стремилось во что бы то ни стало «с помощью русских» провести операцию против Масуда и неоднократно ставило этот вопрос перед Комиссией Политбюро ЦК КПСС по Афганистану. При этом речь явно шла о его личном уничтожении, так как, по мнению афганцев, в противном случае «Лев» снова сможет быстро восстановить боеспособность своих вооруженных формирований и будет по-прежнему представлять серьезную угрозу для режима НДПА.
Мне довелось в этот период участвовать в работе советского военного командования, пытавшегося договориться с Ахмад Шахом и избежать боев с его отрядами, поэтому остановлюсь на этом подробнее.
В начале 1988 г. тогдашний министр обороны СССР Д. Т. Язов потребовал подготовить и провести операцию в Панджшере и южных районах провинции Тахар в феврале-марте. Однако, по мнению руководства ОГ МО СССР в Афганистане и командующего 40-й армией, во-первых, в зимних условиях это было нереально, а во-вторых, поставленную цель (именно уничтожить лично Ахмад Шаха) этими действиями достигнуть все равно бы не удалось. Об этом неоднократно докладывалось руководству, но понимания позиции военного командования в Афганистане достигнуть не удавалось.
Тогда генерал В. Варенников приказал провести воздушное фотографирование районов, где предполагалось проводить операцию, а также подготовить необходимые обоснования для его выступления на заседании Комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану. Такие документы мы подготовили и 14 февраля улетели в Москву, где представили аэрофотоснимки «сложного рельефа» местности (районы Хост-о-Ференг, Фархар, Варсадж и др.), сплошь заваленной снегом, и соответствующий доклад с обоснованием нецелесообразности операции против отрядов Масуда в зимних условиях. В итоге… операцию отложили. Мы же сосредоточили главное внимание на проведении с Ахмад Шахом мирных переговоров.
После подписания соглашений в Женеве весть о выводе советских войск из РА руководство ИОАП восприняло как устранение главного препятствия в осуществлении своих обширных планов по созданию «Исламского государства» на севере и северо-востоке Афганистана. Учитывая настроения и пожелания подавляющего большинства населения контролируемой зоны (в том числе и мятежников подчиненных вооруженных формирований), Ахмад Шах категорически запретил вести боевые действия против советских войск.
