В этот период Масуд прилагал усилия по нормализации жизни в Панджшере — основном районе дислокации группировки ИОАП. 28–29 мая 1988 г. в Дашти-Риват (42 км сев. — вост. Руха) он провел совещание главарей ИОАП, где были обсуждены вопросы, связанные с экономическим и хозяйственным восстановлением и освоением районов, освобожденных советскими и правительственными войсками, а также рассмотрены проблемы размещения возвращающихся в Панджшер беженцев (возвратилось около 30 тыс. чел.).
Несмотря на сложность этой проблемы, Ахмад Шах прилагал большие усилия, чтобы процесс возвращения беженцев не прекращался. Это было связано с ростом численности потенциальных призывников в будущую «армию» ИОАП и с желанием Масуда иметь достаточный резерв в ходе дальнейшей борьбы за власть. В конце июля лидер ИОАП совершил инспекционную поездку по Панджшеру, проконтролировал ход строительных, ремонтных и сельскохозяйственных работ. В беседах с местными жителями он заверял их, что войны в долине больше не будет, и обещал им дополнительную материальную и финансовую помощь для восстановления разрушенного и запущенного хозяйства. После вывода советских, а затем и правительственных войск из Панджшера весной 1988 г. отряды Масуда закрепились в этом районе и летом начали «вползать» на Южный Саланг (севернее Кабула), проводя тактику постепенного разложения и склонения на свою сторону застав правительственных войск на магистрали Кабул — Хайратон. Личный состав застав начал уходить (в том числе ушли рота МВД и рота МГБ с офицерами). Такое развитие событий вызвало крайнюю озабоченность Наджибуллы. В связи с этим снова встал вопрос о проведении операции против Ахмад Шаха. Но выгодно ли это было нам?
