Разъяснялось, что такой шаг был предпринят президентом РА якобы за упущения в работе и приверженность Н. Олюми к сторонникам бывшего министра обороны РА Шах Наваз Таная. Мне неоднократно приходилось встречаться с генерал-губернатором Кандагара, поэтому могу с уверенностью сказать, что он никогда к сторонникам Таная не относился. Такое утверждение было вымыслом. Истинной же причиной являлось то, что, будучи уроженцем провинции Кандагар, Н. Олюми пользовался авторитетом среди большинства племен южных провинций Афганистана. После назначения его на должность генерал-губернатора провинции он сумел существенно стабилизировать обстановку в этом районе Афганистана. Хотя нельзя не сказать, что во многом у него наблюдался местнический подход к решению проблем, а также отмечалось игнорирование им указаний и требований вышестоящих начальников. Преобладала психология этакого «удельного князька». Но дело он делал, и делал успешно. Во всяком случае, с его приходом мирная жизнь в Кандагаре стала восстанавливаться. В этом существенную поддержку ему оказывали офицеры Оперативной группы МО СССР в РА.
Через старейшин племен и местных авторитетов Н. Олюми удалось мирным путем сводить практически на нет в течение почти трех лет боевую активность бандформирований в южном регионе Афганистана, где дислоцировались подчиненные ему войска. Центр же требовал от него вести бои с оппозицией. Кроме того, у Н. Олюми были конфликты на различной почве с партийными функционерами и работниками МГБ РА разных уровней, которых он игнорировал. Он также по ряду аспектов политики национального примирения имел отличное от Наджибуллы мнение.
С учетом все возрастающего авторитета клана Олюми (старший брат Абдул Хак Олюми был секретарем ЦК партии «Ватан» — заведующим военным отделом ЦК) среди мирных жителей и военных, а главное, чувствуя в его лице потенциального соперника личной власти, Наджибулла отстранил обоих братьев со всех постов и запретил заниматься всякой деятельностью. Это вызвало недовольство в южных провинциях страны. Многие местные племенные авторитеты встали в оппозицию или заняли нейтральную позицию в отношении органов госвласти. В результате резко дестабилизировалась обстановка, возросла боевая активность вооруженных формирований оппозиции на юге Афганистана.
Одновременно стала отмечаться активизация диверсионной деятельности специально подготовленных групп оппозиции в различных районах Афганистана и прежде всего в Кабуле.
Как потом выяснилось, их целью было отвлечение внимания госвласти от подготовки операции в районе Хоста.
Руководство Ирана, которое не проявляло активности до этого, в начале 1991 г. стало принимать меры по поддержке шиитских группировок оппозиции в Афганистане и усилению позиций ИРИ в этой стране: «На встрече в Тегеране 4 марта с. г. с представителями шиитских организаций Афганистана президент Ирана X. Рафсанджани заявил, что ИРИ приложит все усилия для оказания помощи афганским мусульманам в их справедливой борьбе за национальную независимость.
Данное заявление X. Рафсанджани отражает согласованную позицию иранского руководства по афганской проблеме, так как ранее в выступлении председателя меджлиса М. Карруби во время одной из встреч с лидерами «Альянса-7» в Пакистане также подчеркивалась мысль о необходимости координации усилий суннитских и шиитских группировок, поддержка которым со стороны Ирана будет целиком зависеть от достижения реального единства со стороны моджахедов.
Эти выступления иранских лидеров с удовлетворением встречены среди полевых командиров, действующих в западных, северо-западных и центральных провинциях Афганистана.
Ожидается, что в текущем году только финансовая помощь афганской оппозиции со стороны Ирана достигнет 5 млн. дол., кроме выделяемых спецслужбами ИРИ денег бандформированиям на приобретение оружия в Пакистане и на афганском рынке. Отмечается активизация поставок ОПРБ непосредственно из Ирана, в отдельных случаях в проводке караванов в провинции Герат; Бадгис, Гур, Бамиан и Вардак участвуют представители КСИР, на которых возложена задача по распределению доставляемого вооружения между отрядами «Партии исламского единства Афганистана» (ПИЕА) и контролю за его использованием.
Руководству ПИЕА рекомендовано создать в провинциях Бамиан, Урузган, Гур и Газни несколько дивизий численностью до 3,5 тыс. чел. каждая, комплектование и пополнение которых производить преимущественно за счет хазарейцев и подготовленного на территории Ирана резерва (около 25 тыс. чел.).
Помимо организаторской деятельности большое внимание стало уделяться контрольным функциям на местах… в обязанности иранцев входит также дача рекомендаций по ведению агитационно-пропагандистской работы среди личного состава бандформирований, местного населения и племенных формирований, сотрудничающих с госвластью…» (по материалам советских посольств в Афганистане и Иране, март 1991 г.).
