К двадцатым числам апреля 1991 г. мятежники практически были готовы начать боевые действия в ключевых районах страны против гарнизонов Джелалабада, Митерлама, Газни, Гардеза, Кандагара и Герата. Для обеспечения этих действий были созданы ударные группировки и крупные запасы оружия и боеприпасов, приняты меры по консолидации сил разнопартийных отрядов оппозиции и организации их взаимодействия. В объединенные штабы прибыли иностранные советники. Активно проводилась подрывная пропаганда среди личного состава регулярных войск и подразделений, а также в племенных формированиях с целью склонения солдат и офицеров к переходу на сторону оппозиции. На совещаниях полевых командиров была уточнена тактика ведения боевых действий с учетом опыта, полученного под Хостом.
Морально-боевой дух правительственных войск, несмотря на принимаемые афганскими властями меры по нейтрализации негативных последствий, вызванных падением Хоста, продолжал снижаться. Это обусловливалось еще и тем, что в своей пропаганде оппозиция делала акцент на лояльное отношение моджахедов к военнопленным. Листовки с изложением конкретных фактов подобного отношения к пленным и свидетельства военнослужащих, побывавших в руках мятежников и возвратившихся из Хоста, формировали у солдат и офицеров убеждение в том, что сдача в плен или переход на сторону мятежников дают шанс для сохранения жизни.
И действительно, в отличие от жесткой расправы над солдатами и офицерами, допущенной мятежниками при захвате Таринкота (провинция Урузган), лидер ИПА Г. Хекматияр и руководитель хостинской группировки мятежников Джелалуддин Хакани на этот раз демонстрировали снисходительное отношение к генералам, офицерам и солдатам, попавшим в плен. Раненым оказывалась медицинская помощь прибывшими специалистами Международного Красного Креста. С началом бомбо-штурмовых и ракетных ударов правительственных войск по Хосту военнопленные и раненые были эвакуированы из города, а тела убитых были преданы земле.
Для определения степени виновности находящихся в плену генералов, офицеров, включая заместителя министра обороны генерал-полковника Суламаля, была создана специальная комиссия, которая подтвердила, что военнослужащим, не причинившим своей деятельностью особого ущерба оппозиционному движению, гарантируется безопасность при условии отказа их от дальнейшего участия в борьбе против моджахедов и проявлении лояльности к оппозиции.
Под воздействием пропаганды оппозиции в Вооруженных силах РА стало увеличиваться количество случаев отказа от участия в боевых действиях, наблюдался рост дезертирства и прямого предательства. Однако, по некоторым сообщениям, это был лишь пропагандистский трюк со стороны Г. Хекматияра.
…Представители ряда пуштунских племен, проживающих в северо-западной пограничной провинции (СЗПП), решительно осудили массовые убийства моджахедами военнопленных в городе Хосте. В этой связи один из влиятельных командиров, Джелалуддин Хакани, на встрече с лидерами пуштунов возложил ответственность за убийства на Г. Хекматияра и заявил, что он отказывается сотрудничать с ним при ведении боевых действий в будущем…
Не все было благополучно в национальных племенных формированиях, которые все чаще использовались для действий в наиболее горячих точках страны. В частности, в своей пропаганде оппозиция широко использовала факт разгрома 2,5-тысячного отряда узбеков, переброшенного для усиления Хостинского гарнизона. В связи с этим высказывалось предостережение, что в случае участия формирований национальных меньшинств в боевых действиях на пуштунских землях их ожидает подобная участь. Были также свидетельства очевидцев, что даже части правительственных войск, укомплектованные пуштунами, своими преднамеренными действиями в ходе боя неоднократно ставили под удар и угрозу окружения узбекский отряд. В силу этого личный состав многих племенных формирований севера Афганистана открыто стал заявлять о своем нежелании воевать в районах расселения пуштунских племен. В частности, подразделения 18-й пд, переброшенные из Мазари-Шарифа в Гардез, практически сразу же в полном составе дезертировали.
