Бывший солдат, большевик вспоминал беседу, относящуюся к 1915 году. Некий прапорщик в действующей армии вел с солдатами разговор о многочисленных изменниках и шпионах, находящихся на высших должностях: «… Сухомлинов, военный министр, по вине которого армия осталась без снарядов, Мясоедов, который продал немцам целые корпуса…» Однако офицер не мог предвидеть реакцию одного простого солдата, для которого обилие высокопоставленных предателей было убедительным доказательством преступного бездействия царя: «По-моему, коли уж начинать, так начинать с головы. … Какой это царь, который окружил себя ворами, жуликами и всякими мошенниками и пройдохами. Ясное дело, что этак мы войну проиграем». После подобного заявления прапорщик немедленно ретировался. Мемуарист отмечал: «Такое неоформленное брожение среди солдат росло с каждым днем». Разумеется, к мемуарам, написанным и опубликованным в советское время, следует подходить осторожно, однако примеры подобного «неоформленного брожения», подпитываемого официальной германофобией и шпиономанией, можно обнаружить и в других источниках529.
Особое внимание уделялось немецкой жене царя, предполагаемой покровительнице немцев, император же описывался как глупый и безвольный подкаблучник.
Уже осенью 1914 года появились слухи о том, что «немецкой партии», возглавляемой императрицей, удалось склонить царя к заключению сепаратного мира. Если верить французскому послу М. Палеологу, то московский предприниматель Ю.П. Гужон осведомился у него, соответствует ли действительности информация о том, что «придворной клике» удалось поколебать решимость императора продолжать войну до полного разгрома Германии. Палеолог не зафиксировал, как он ответил на данный вопрос, он лишь отметил, что рассказал все, что знал «о текущих интригах в окружении императрицы, интригах, требующих очень внимательного анализа»530. Можно предположить, что если французский посол точно передает содержание разговора, то подозрения его собеседника после подобной беседы только усилились.
И в этом случае царь – лишь объект воздействия темных сил. Главным же деятелем является царица.
Показателен анекдот о деле, якобы разбиравшемся при закрытых дверях в Московском окружном суде, он был записан в ноябре 1915 года в «дневнике» М.К. Лемке: «Серый мужиченка привлекался за оскорбление величества. Вызвали свидетеля обвинения, тоже серого мужика. Председатель спрашивает его: “Скажите, свидетель, вы сами слышали, как обвиняемый позволял себе оскорблять словом имя его императорского величества?” – “Да как же, вашество. И что только нес-то! Я и то уж ему говорил: ‘Ты все его, дурака, ругаешь, а лучше бы ее, стерву этакую…’”»531. Свидетель проявляет некоторое сочувствие императору, однако тут же оскорбляет его, совершает двойное преступление прямо в суде, сам не подозревая о том, что он бросает вызов закону перед лицом его стражей. Показательно, что и Лемке готов поверить слуху о том, что подобный эпизод в суде действительно имел место.
Слухи передают, что императора обманывают, что им манипулируют. Его собственная жена изменяет ему с грязным мужиком. Простолюдины сравнивают царя с известными деревенскими дурачками и пьяницами, с калеками и юродивыми, с сельскими изгоями, чистящими отхожие места. И здесь также используется метафорика деревни, образы крестьянской семьи: государь не только не может рачительно и предусмотрительно управлять своим хозяйством, он не может вообще быть хозяином в своем собственном доме. Некий фронтовик писал домой: «Плохо жить на белом свете белому Царю-батюшке, тому, как Гане слепому, так и ему, потому, что надел ему германец черные очки и вставляет ходу в лопнуты шары его…» (к письму был приложен портрет Николая с выколотыми глазами)532.
Слухи передавали, что в своем собственном доме царь-де подвергается оскорблениям и даже насилию со стороны своей жены. Молва простолюдинов утверждала в начале 1916 года, что царь ходит с исцарапанным царицею лицом533.
Весьма часто говорили о том, что царь злоупотребляет спиртным. В письмах же людей весьма консервативных взглядов содержатся намеки на то, что у императора плохая наследственность. Химик Н.Н. Любавин, профессор Московского университета, писал в апреле 1915 года: «Но каждый народ имеет такое правительство, какого он достоин. Например, вся Россия много лет пьянствовала. Что же удивительного, что и Александр II злоупотреблял спиртными напитками? Между тем последствия этого были серьезные: спирт мог быть причиною его личной слабости в управлении, расшатавшем всю Россию; он же мог отразиться очень нехорошо на его потомстве»534. Пьянство и дурная наследственность, либерализм и плохое управление оказываются связанными в один узел.
