С трудом, но старушке все же удалось подняться и вытереть злосчастную лужу на полу. А в глазах от боли прыгали зайчики. И надо же было ей растянуться, а тут еще кровать эта двухпудовая, как бетонная плита, с места не сдвинешь. Она забросила тряпку в угол, выключила керосинку, дошла, хромая, до кровати и повалилась на нее поверх одеяла.
Прошло не так уж мало времени, прежде чем боль немного утихла. Ей удалось встать, доковылять до стола и позавтракать, вернее, уже пообедать. Теперь она стала размышлять об ужине. Думала, гадала и придумала: надо сварить кашу. Но тут вспомнила, что нет воды, да и молока тоже. Нет, сейчас идти никак нельзя, нога все еще тупо ныла. А всему виной подсолнечное масло, будь оно неладно, кончилось перед самым носом. Мужчина этот еще влез, нелегкая его принесла...
Размышляя так, Анна Кузьминична уселась в старое, обитое красным бархатом кресло, и принялась вязать чулок, решив сходить за водой позднее, часов в шесть, когда боль совсем утихнет.
Вот и появилось еще одно звено в цепи.
_______
Некстати оборвавшаяся застежка выковала следующее звено.
Работа уже подходила к концу, оставался последний стежок на ремешке, как вдруг двери открылись, и из дома, кряхтя, вышла какая-то старушка в лиловом с цветочками платье и шерстяной бордовой кофте поверх него. В руках у нее два небольших ведра и коромысло. Вышла - и уставилась на девчат, а они - на нее. Глядели некоторое время друг на друга, потом Светлана спросила, догадавшись:
- Скажите, а здесь что, разве не общежитие?
Старуха подняла брови, пошамкала беззубым ртом:
- Нет, дочки, здесь люди... семьи... Не общежитие.
Подруги переглянулись. Это их устраивало; во всяком случае, дом был недалеко от Козловых, совсем рядом.
- Простите, а переночевать у вас можно?
Бабка не поняла. Светлана ей:
- Одну ночь только, бабушка.
Старуха молчала, соображая: слишком уж неожиданным было предложение. Девушки пообещали тридцать рублей. Вообще-то у нее две кровати, на второй они вполне смогли бы уместиться обе, да только это не совсем удобным ей показалось. У нее там все по старинке, ничего нового, а девчонки молодые, еще смеяться будут. Она сказала об этом, но они ответили, что это ничего, у них в деревне тоже не лучше.
Бабка все еще сомневалась, переступая с ноги на ногу, но девушки так настойчиво просили, что она сдалась. Ей стало жаль их. Ну куда, в самом деле, они пойдут, где станут искать ночлега, кто их возьмет, кому они нужны? А она одна, чего ей? Пусть идут. А тут еще ведра эти, да нога ноет... Может, они помогут и воды принести, не белоручки, чай, деревенские.
Она еще раз посмотрела на открытые, простые лица девушек и решила: так тому и быть. Пусть переночуют, жалко ей, что ли? А тут - людям поможет. Она любила делать людям добро.
- Ладно уж...
- А как вас зовут?
Она представилась.
- А вы никак по воду собрались, Анна Кузьминична? Давайте ведра, мы быстро принесем.
Бабка засуетилась, затрясла головой: вот кстати! Только чего ж они, пусть вещи сперва занесут, поосмотрятся, вдруг не понравится.
Но им понравилось. На кухне печь в углу, на ней кастрюли, сковородки, тряпки какие-то, гладильная доска. Печь, конечно, давно уже не топили, но кем-то выкрашена недавно, может, детьми. Здесь же кровать у стены с тремя подушками башенкой. У другой стены - стол с клеенкой в синюю полоску; над ним, чуть левее висят полки для посуды, рядом невысокий кухонный шкаф, внизу - старый сундук, накрытый узорной вышивкой.
Хозяйка объяснила: тут они и будут спать, если не возражают. Они не возражали, и она повела их дальше, заканчивать осмотр.
Деревянная перегородка отделяла кухню от спальни. Здесь тоже не было ничего мудреного: ковровая дорожка на полу до самых окон, слева кровать, тумбочка, этажерка, гобелены на стене - на одном олень в чаще, на другом гарем султана; икона Христа Спасителя в верхнем углу, перед ней - лампадка. Справа - платяной шкаф, круглый стол, два стула с высокими спинками, телевизор КВН, на нем сверху, вполовину закрывая экран, белая ажурная вышивка, которую удерживают от падения всякие слоники, собачки и т.п. Окно напротив двери. Вот и всё.
Девчонки закивали: чего там, и у них так же, только ерунды всякой, подобно этим слоникам, побольше. Телевизора, правда, нет еще, к соседям ходят, но скоро обязательно будет.
Они снова прошли на кухню.
- Голодные, чай? - осведомилась бабка, соображая, чем покормить гостей.
Девчата смущенно заулыбались, полезли в сумку и достали свои нехитрые припасы. Этого, конечно, было мало на сутки, и они собрались в магазин купить еще что-нибудь. Что ж, пока они будут ходить, она сварит им щей. Мясо у нее есть в подполе, капуста тоже, картошка, а вот хлеба совсем мало.
Девушкам не пришлось повторять. Где магазин - они знали, проходили мимо. Поэтому наскоро умылись, причесались, прихватили ведра и отправились за водой, потом - в магазин.
Когда возвращались с покупками, увидели на тумбе афишу. Подошли, поинтересовались и заахали. Афиша возвещала, что сегодня в восемь вечера в клубе имени IIIИнтернационала будут танцы. Приглашаются все желающие.
