Юровский Яков Михайлович — комендант Дома особого назначения (Дома Ипатьева), член коллегии Уральской областной ЧК, товарищ комиссара юстиции Уральской области, председатель Следственной комиссии Уральского областного ревтрибунала;
Никулин Григорий Петрович — помощник коменданта ДОН, начальник Летучего отряда УОЧК;
Ермаков Пётр Захарович — военный комиссар Верх-Исетского завода;
Медведев-Кудрин Михаил Александрович — член коллегии УОЧК;
Медведев Павел Спиридонович — начальник охраны ДОН;
Кабанов Алексей Григорьевич — член УОЧК, начальник пулемётной команды ДОН.
Старшему, Юровскому, в тот момент было 40 лет, младшему, Никулину, — 23 года, остальным — от 26 до 34 лет. Кажется, впереди ещё долгая жизнь, но не у всех участников беспримерной расправы она сложилась благополучно. Словно чёрная тень той зловещей ночи с 16 на 17 июля 1918 года накрыла этих людей».
Император был убит с первого раза — в отличие от его дочерей. Командовавший расстрелом царской семьи позже писал, что девушки были буквально «забронированы в лифчики из сплошной массы крупных бриллиантов», поэтому пули отскакивали от них, не принося вреда. Даже при помощи штыка не удалось пробить «драгоценный» корсаж девиц.
Нашли бриллианты уже после расстрела, который чётко спланировали: палачи заранее распределили жертв между собой. Многие хотели убить именно государя, но эту «почётную роль» взял на себя Юровский. Он же зачитал приговор, полный текст которого не сохранился. Следователи восстановили последние слова: «А потому ваша жизнь покончена!»
После этой фразы вместо коменданта первым внезапно выстрелил Пётр Ермаков — началась беспорядочная пальба. Когда дым рассеялся, выяснилось, что погибли не все: три великие княжны — Татьяна, Ольга и Анастасия — остались живы благодаря вшитым в корсет бриллиантам.
Из воспоминаний Михаила Медведева (Кудрина): «Шатаясь, подымается уцелевшая горничная — она прикрылась подушками, в пуху которых увязли пули. От её предсмертного крика очнулся и часто застонал легко раненный (царевич) Алексей». Дальше началось самое страшное. Палачи хотели заколоть княжон штыками, но тоже помешали бриллианты. В итоге Татьяну и Ольгу, сидевших на корточках, расстреляли в упор в голову. Так же поступили и с наследником.
Анастасия — младшая дочь — притворилась мёртвой. Палачи поняли это не сразу — только когда стали грузить тела на носилки. Она «страшно визжала», пока её добивали штыками и прикладами. Увидев это, матёрый солдат Павел Медведев, один из палачей, выбежал на улицу, и его вырвало.
СК России пришёл к выводу: никто из жертв не уцелел. Тем самым следователи окончательно опровергли расхожий миф про Анастасию, которой якобы удалось бежать в Европу. Всего были убиты 11 человек: сам император Николай II, его жена Александра Фёдоровна, четыре дочери — Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия, сын — цесаревич Алексей, их камердинер Алоизий Трупп, горничная Анна Демидова, а также семейный врач Романовых Евгений Боткин и повар Иван Харитонов.
«Мне долго не удавалось остановить эту стрельбу, принявшую безалаберный характер. Но когда наконец мне удалось остановить, я увидел, что многие ещё живы. <…> Я вынужден был по очереди расстреливать каждого», — писал Юровский.
В ту ночь выжить не удалось даже царским собакам — вместе с Романовыми в Ипатьевском доме были убиты двое из трёх принадлежавших детям императора питомцев. Сохранившийся в холоде труп спаниеля великой княжны Анастасии спустя год нашли на дне шахты в Ганиной Яме — у пса была сломана лапа и пробита голова.
Принадлежавшего великой княжне Татьяне французского бульдога Ортино тоже жестоко убили — предположительно, повесили.
Чудом спасся только спаниель цесаревича Алексея по имени Джой, которого потом отправили оправляться от пережитого в Англию к двоюродному брату Николая II — королю Георгу.
После расстрела все тела погрузили в один грузовик и отправили к заброшенным рудникам Ганиной Ямы в Свердловской области. Там сначала их попытались сжечь, но костёр на всех вышел бы огромным, поэтому было принято решение просто сбросить тела в ствол шахты и забросать ветками.
Однако скрыть случившееся не удалось — уже на следующий день по области поползли слухи о произошедшем ночью. В подвале Ипатьевского дома ещё замывают кровь, а на Дону и Украине уже служат панихиды.
Как признавался позже один из участников расстрельной команды, вынужденной вернуться на место неудавшегося захоронения, ледяная вода смыла всю кровь и заморозила тела убитых так, что они выглядели, словно живые.
К организации второй попытки захоронения большевики попытались подойти с бóльшим вниманием: район предварительно оцепили, тела вновь погрузили на грузовик, который должен был перевезти их в более надёжное место. Однако и тут их ждал провал: уже через несколько метров пути грузовик крепко завяз в болотах Поросёнкова лога.
Планы пришлось менять на ходу. Часть тел закопали прямо под дорогой, остальные залили серной кислотой и захоронили чуть поодаль, прикрыв сверху шпалами. Эти меры по заметанию следов оказались более эффективными.
