Тот сделал все правильно — сначала обманный выпад, потом изменение траектории удара и сразу по ногам, по икре, но орк оказался быстрее и проворнее, к тому же в его вертикальных зрачках загорелся нехороший желтый огонек и мужик почувствовал, что сейчас ему отрубят голову. Но этого не случилось — орк просто зарядил от всей души в челюсть левой рукой, сломав кости нападавшему и отец Дикела улетел в кусты. Дед испытывать судьбу не стал и начал отступать спиной к товарищам, но те напирали, видя, что уже двое из их команды пострадали и спешили непременно покончить с орком. Двое изменили свое мнение и напали на хлипкого эльфа, который был сильно испуган, однако саблей махал быстро и знатно, пускай и без цели, но подступиться к нему не получалось — он прижался спиной к телеге, чтобы защититься от атак с тыла. Шаман видел, что толку от его ударов ноль, поэтому вдруг воткнул оружие в землю и когда удивленные деревенские одновременно напали, бросил одного через бедро, а второго закрутил, сломав руку. Еще учась в институте он ходил на секцию самбо, приемы же айкидо просто подсмотрел и выучил два из них, предназначенных для отражения атаки вооруженной руки. Правда с ножом, но какая здесь разница, если руки-ноги у нападавших гнутся вполне куда надо. Раскрасневшийся Шаман тут же выдернул саблю и приготовился отразить следющую атаку, пнув как следует первого ногой в лицо, чтобы тихо-смирно продолжил лежать под телегой. Возница орал до хрипоты, призывая сельчан к здравому смыслу и даже пнул кого-то из них, кто подбежал ближе. Тогда его в шесть рук стащили с телеги и начали натурально топтать, не применяя оружия. Все же толика мозгов у нападавших присутствовала. Лошадь взбрыкнула от громких криков, лязгов оружия, мата и ора, почувствовала свободу и понеслась вперед, столкнув двоих деревенских с дороги и переехав колесами того самого, что валялся под телегой. У эльфа оказалась открыта спина и охотник сразу же сменил цель, а то в орке и так торчало уже с пяток стрел, а ему было хоть бы что — он раздавал плюхи направо и налево и подобраться к нему пейзанам было сложно и они уже слегка струхнули. Как только охотник прицелился, тут сбоку его атаковал некто маленький, ударил под коленку, потом по челюсти, замолотил кулачками по мордасам. Лучник попытался отмахаться, но вдруг получил пару резов ножом по сухожилиям рук и затих — раны были не смертельными, но болящими, кровь текла струей, охотник резко забыл про помощь своим товарищам и попытался избавиться от этого прыгучего мелкого зеленого создания, которое метнуло свой нож во второго охотника, уже прицелившегося в него и рвануло кинжал лучника из ножен, приставив его к горлу.
— Дернешься, прирежу, гнида! — выдохнул гоблин и оскалил свои кривые зубы. — Лежи тихо, фраерок, и перевяжись, а то кровью истечешь, бугор сказал вас не убивать, а то бы я тебя пером защекотал досмерти.
Второй охотник в это время вынул нож из груди, где зияла рана — к счастью органы задеты не были, только порваны мышцы, да и острие вошло неглубоко, заткнул ее пальцем и ему сразу же стало не до развернувшегося сражения в лесу — он искал чем перевязаться, да и гоблин рядом погрозил ему кинжалом товарища — тебя, мол, мое предупреждение тоже касается. При этом он говорил непонятные слова и ругался, так что лучник решил не злить это исчадие Тьмы. Нападение на троицу, казавшееся таким простым с самого начала, теперь повернулось к деревенским задом — лучники выведены из строя, четверо возле орка лежат и не шевелятся, а тот, превратившись в натурального зеленого демона, вдруг сам напал на мужиков, перестав сдерживаться, пробив топором грудь одному из них и отправив на небеса, а двоих — одного пинком, второго кулаком в челюсть — в нокаут. Против орка остались старейшина, два его сына, с пяток землепашцев, которые разделились между зеленым громилой и эльфом. Ну и все. Орк не останавливался, он пер как берсерк, из его тела торчали стрелы, однако тот их просто не замечал. Отмахнувшись от слабенького удара одного из сыновей, он перехватил обухом топора оружие второго, дернул на себя — тот упал на колени и уже собирался отрубить ему голову, совершая могучий замах — старейшина не успевал подставить саблю, потому что несколько мгновений назад получил сильный удар ногой в грудь и сейчас пытался восстановить дыхание. Он уже попрощался со своим сыном, как резкий крик заставил орка замереть.
— Остановитесь!
На дороге стояла женщина, одетая в свободное платье, поверх него безрукавка, голову прикрывала косынка, из под которой выбились черные волосы. Она развела руки в стороны и хлопнула ими, шепча что-то себе под нос и после этого ее действия все застыли. Женщина подошла к старейшине, который пытался вдохнуть, да так и замер в этом положении и сейчас находился где-то между небом и землей, не понимая, что случилось. Орк медленно опустил топор, отшагнул назад и уставился на женщину. Он шумно дышал, глаза из расширившихся зрачков медленно обретали свою нормальную форму вертикальной щели.
