На имущество в доме у меня не поднимется рука. Особенно после того, как Густав сравнил разруху с глубокими ранами, которые я смогу вылечить. Что поделать, сердце у меня доброе, пусть мысли и преступные.
Кто вообще сказал, что женщина должна быть логичной? Да, мы именно такие: с интуицией, заботой и самыми честными намерениями попадаем в ситуации, из которых нас должны вытащить именно так, как нам надо. И да, пусть спасатели инструкцию прочитают по нашим глазам, иначе зачем нам такая помощь?
Но Тыковке — моему верному соратнику, я давала как можно более чёткие указания. Он от всей своей загадочной души пытался помочь, то и дело забывая, что я несколько меньше, слабее и медлительнее, чем он. И что болота для меня, в отличии от загадочно коня, смертельно опасны. Под водой дышать не умею, как и ходить по ней.
К концу нашего путешествия он, кажется, это лучше понял, и до поместья я добралась почти целая и практически невредимая.
— Это кто тут такую грязь развёл? — Возмущалась Равиль, с негодованием глядя на чернеющий след из холла в нежилую часть дома.
— Равиль, подкиньте, топорик, будьте добры, — я уже мысленно потирала свои загребущие ручки без маникюра.
— Превеликая Звезда, вы себя видели?! Вы сейчас на нечисть похожи, больше, чем я!
— Потом помоюсь.
С поджатыми от недовольства губами, Равиль удалилась на кухню за топориком. Ну, то есть, с поджатым тем, что когда-то было губами.
Пора начинать привыкать.
Как я и предполагала, содержимое сундука было насквозь мокрым и грязным. Некогда красивые рулоны шёлковой ткани сейчас уже безнадёжно испорчены. Здесь были какие-то книги, которые после просушки пойдут для розжига печей — всё равно все чернила растеклись в огромные кляксы. Сервиз из тончайшего фарфора сохранился лишь наполовину. Не выдержал нашей с Тыковкой радости от находки.
— А это что?
Под внимательным наблюдением Густава и Равиль, я крутила в руках литую шкатулку. Ни одной прорези не заметила, ни одной кнопки или скважины для ключа.
— Это редчайшее произведение от лучших кузнецов короны. Их производят несколько сотен лет для транспортировки ценностей или секретный посланий. И стоит он дорого. Такое дополнение к коллекции Найран-Моэр!
— Как его открыть?
— Его можно открыть только под наблюдением королевского мага. И для этого нужна кровь владельца.
Я потрясла мини-сейфом у уха, там явно было что-то твёрдое.
— Тыковка, прошу.
Моему другу не пришлось повторять дважды. Он с детской радостью ударил копытом по ценнейшему артефакту для перевозки чего бы то ни было, который невозможно было взломать по словам Густава. Но кто устоит перед внушительным обаянием Тыковки? Под разочарованный стон дворецкого металлическая шкатулка безвозвратно разбилась.
— Джек-пот!
Я глазам своим не верила. Бриллианты! Штук двадцать бриллиантов размером с горох!
— Вы это видели?! Мы богаты! Тыковка, ты сможешь жить в настоящей конюшне! А у меня будет водопровод! И детям куплю ворох тёплой! А вам. Кстати, что надо? Может памятник какой или ещё что?
— Вы уверенны, что они настоящие? К сожалению, наша столица славится подделками. В моё время столько скандалов было среди знати, когда на шее чьей-нибудь жены обнаруживались ненастоящие бриллианты. Это же какой позор на мужа!
Я подбежала с камнем к окну и царапнула им по стеклу. И да, на нём остался глубокий след а сам бриллиантик цел.
— Моя ж ты прелесть!
— Не думаю, что этих бриллиантов хватит на то, чтобы покрыть долг перед короной.
— Густав, умеете вы настроение испортить.
То, что мои болота богаты такими вот сюрпризами, как этот сундук — это очевидно. Но на моей памяти исчезли лишь два отряда контрабандистов. Если местоположение этого клада я помнила, то вот где сгинули вторые — загадка.
— Вы же не собрались возвращаться на болота? — Ахнула Равиль, глядя на то, как я побежала сменить одежду на сухую.
— Именно туда я и собралась.
— Леди Моэр! Дождитесь света дня! Ради всех Владык, сейчас там очень опасно!
— При свете дня, — я остановилась в пролёте и свесилась с перил, — дети могут увязаться со мной. И не менее важно — те, кто мне помог сегодня, приходят только по ночам.
Густав задумчиво почесал десну, зияющую сквозь открытую рану на щеке.
— Мы не можем туда пойти, но знайте, леди Моэр, не все души хотят вам помочь.
Я лишь отмахнулась от его предостережения. Если сейчас струшу, то уже не вернусь.
Вооружившись вновь длинной палкой и масляной лампой, я напялила на возмущённого и даже оскорбленного Тыковку нечто свитое мной из верёвок, напоминающее уздечку. Привязать сундук к нему будет проще, чем повторить наш первый опыт доставки.
— Вы знаете, где погибли контрабандисты? — Спросила у призраков, которые грустно смотрели куда-то в болотную даль.
Они даже головы на мой вопрос не повернули. Добраться туда, где я их видела в последний раз, было несколько проще. Я уже смелее передвигалась по болотам, иногда с подсказками от когда-то пропавших здесь людей. И теперь я знала, что иногда под водами скрывались более менее безопасные дорожки.
