Нахмурившись, я продолжила готовить. Попозже схожу узнаю, что там.
Чуть позже, приготовив несколько соусов и поставив один из них томиться на печку, я оставила Серхио следить за ним, а сама вышла на воздух. Платье на мне почти насквозь промокло от пота и противно липло к груди и бедрам. Нужно было срочно принять душ.
Постояв несколько минут, с удовольствием охлаждаясь под морским свежим бризом, я все же сначала решила пойти узнать, как дела на баркасе, а потом уже в душ.
В эту минуту оттуда зазвучала музыка. Кажется, она и раньше доносилась и вновь замолкала - патефон у нас был старенький, подводил и раньше. Чтобы он работал без тормозов, над ним нужно было бесконечно колдовать.
Я зашагала к баркасу. Карла, завидев меня, махала мне оттуда рукой.
- Скорее сюда, Габи! Тут такое!
Я ускорила шаг, волнуясь.
- Что случилось???
Однако, лицо Карлы сияло, значит никакой катастрофы.
- Посмотри, что нам принесли!
На столе стояла внушительных размеров коробка. Её уже успели распечатать, однако содержимое оставалось внутри.
- Мы решили, что ты должна первая это увидеть.
В коробке был граммофон. Новенький, блестящий. С огромным раструбом. А сбоку от него около десятка пластинок.
- Габи, это же просто роскошь роскошная! Давай скорей его достанем! - Карла, казалось, готова была взорваться от счастья. Я же медлила и не спешила радоваться.
- А кто это…Откуда он?
- Его принес мальчишка, но понятно, что не от себя. На вопросы не отвечал, только спросил сеньориту Ловейру. Подумала, что не стоит тебя отвлекать, и сказала, что это я. Тогда он отдал мне эту коробку - и как только донёс, тяжеленная - и был таков, только пятки засверкали, - с жаром объясняла Карла. - Ну давай же скорее достанем его!
Тут до меня дошло. Ну, конечно, это Кайо. Как он догадался? Мы никогда не говорили с ним об этом.
- Потрясающе… - пробормотала я, касаясь скользкой блестящей трубы граммофона. Карла уже достала пластинки и с восторгом разглядывала надписи на конвертах.
- Ладно, разбирайтесь, а мне нужно переодеться, - решила я. Оглядевшись, убедилась, что на палубе всё более-менее на своих местах и можно потихоньку носить сюда приготовленные блюда.
На берег стали подтягиваться жители нашего посёлка: об открытии нового заведения знали уже, конечно же, все. Они рассаживались на песке, с любопытством оглядывая преобразившийся баркас. Кто-то здоровался со мной издалека.
Я услышала знакомый голос.
- Чара миа! Чара, девочка, постой! - то был Пако Карвальо.
- Пако, здравствуйте! - я обняла старика. От него крепко пахло рыбой разной степени свежести. - Как хорошо, что вы пришли.
- Мне нужно поговорить с тобой, Чара. Это важно, - Пако волновался.
- Габриэла! - у дверей дома стоял Кайо, он ждал меня.
- Пако, - повернулась я к старому рыбаку, - у меня сейчас ну просто ни секундочки. Вы никуда не уходите, садитесь здесь, а я распоряжусь, чтобы вам принесли графинчик вина и чего-нибудь вкусненького. Хорошо?
- Габриэла! - снова позвал меня Кайо чуть более нетерпеливо.
- Это важно, Габи. Я только тебе могу сказать, - повторил старик настойчиво.
- Ждите меня здесь, честно, вернусь очень скоро! - оставив Пако, я поспешила к своему адвокату.
Подбежав к нему, чмокнула в чуть колкую щеку.
- Спасибо за подарок, Кайо! Мне срочно нужно в душ и переодеться. Ты тоже хотел мне что-то сказать?
- Подожди, трещотка. О каком подарке ты говоришь?
Краем глаза я увидела, что на берег пришла компания чуть ли не из двадцати человек. А я всё еще в таком виде!
- Кайо, дай мне десять минут, я как болотная мышь выгляжу!
Проходя через кухню, на ходу попросила вынести Пако Карвальо тарелку еды и вина, и ринулась в душевую, думая попутно, что мне потом надеть.
Выйдя из-под струй воды, прогретых за день солнцем - почти горячих, я почувствовала, что мне нужно хотя бы пять минуточек посидеть на воздухе одной. Немного перезагрузиться, отдохнуть от суматохи и освободить место в себе для предстоящей кутерьмы.
Завернувшись в старенькую простыню, я промокнула волосы и вышла на задний дворик. Присев на низенькую скамейку, оперлась на шероховатую теплую стену дома.
И тут же что-то тяжело и мягко свалилось практически на меня с невысокой каменной стены, как будто мешок с тряпьём. От неожиданности я пригнулась и тихонько взвизгнула, а потом вскочила, пытаясь рассмотреть, что это.
“Мешок” зашевелился, разогнулся и оказался Алехандро Гонсалесом. Он шагнул ко мне и запечатал мне ладонью рот, прежде чем я успела сообразить открыть его, чтобы заорать и позвать на помощь.
- Габи, прошу тебя, не кричи. Я не сделаю тебе ничего плохого. Просто выслушай меня. Всего одну минуту, хорошо?
Он осторожно и медленно разжал пальцы на моём лице, а я не удержалась от удовольствия и всё-таки впилась в него зубами, прихватив изо всех сил.
Алехандро тихо выругался, но стерпел. А я сплюнула и молча ждала, что он мне скажет.
Потирая руку на месте укуса, он проговорил быстро и хмуро:
- Я пришел лишь, чтобы сказать тебе, что уже почти уверен - ты не виновата в исчезновении моего отца.
Постаравшись вложить в свой взгляд как можно больше презрения, я ответила: