- Карла, - прошептала я, - кажется, что-то случилось…
- Что ты говоришь? - не расслышала она.
Теперь уже не только я смотрела на пляж встревоженно. Расталкивая всех, туда направился комиссар Химменес. За ним доктор Перес. Потом кинулась и я, а потом Карла.
На палубе веселье продолжалось - музыка играла очень громко, люди продолжали танцевать.
На песке подальше от дома толпились люди вокруг чего-то… или кого-то. Я шла быстро, почти бежала, но тут кто-то схватил меня за руку.
Это была Луиза. Та самая Луиза у которой были неведомые никому детишки. Глаза у неё лихорадочно блестели, как мне показалось, от нездорового любопытства.
- Габриэла! Ты уже видела? Кошмар какой!
Не в силах сейчас выносить ни одной секунды её трескотни, я выдернула руку и устремилась в толпу. Гвалт стоял несусветный
- Он совсем мёртвый!
- Молчи, курица. Видишь - дышит.
- Бедняга, весь в крови…
-Расступитесь, вы загораживаете доктору свет!
Растолкав людей, я увидела лежащего Пако Карвальо с закрытыми глазами. А песок под его головой был красным.
- Что с ним?! - кинулась я было туда. Но меня задержал Кайо, который шагнул откуда-то сбоку.
- У него разбита голова. Но он жив. Доктор разберется. Наверное, перепил старик, и упал неудачно.
Я лихорадочно соображала, а затем замотала головой.
- Нет, Кайо, нет! Он хотел поговорить со мной, сказать что-то важное, а у меня совсем из головы вылетело. А вдруг его хотели убить?!
Кайо нахмурился и оттащил меня в сторону, подальше от всех.
- Сейчас хорошенько подумай и вспомни каждое слово, которое старик успел тебе сказать.
Я зажмурилась и повторила то немногое, что несчастный Пако сказал мне, прежде чем я оставила его.
- Если бы выслушала его, - всхлипнув, я вцепилась ногтями в свою ладонь, чтобы не расплакаться.
- Подгоните повозку поближе и помогите мне перенести его! - послышался голос доктора. - Мы в больницу.
К нам подошел комиссар Химменес, покачивая головой.
- Всегда говорю своим ребятам: знайте свою норму! Хорошо приложился бедолага.
- Комиссар, почему вы думаете, что он сам упал? Его могли ударить, - вскинула я голову.
- Могли и ударить, - согласился комиссар. - Сколько таких буйных у меня в каталажке перебывало, и все с разбытыми головами, носами, подбитыми глазами. Я же говорю: надо знать норму.
Кайо откашлялся:
- Комиссар, тут такое дело… - он коротко поведал Химменесу о моих подозрениях. Тот хмыкнул. Ему не очень хотелось разбираться с пьяным стариком, раскроившим себе черепушку.
- Комиссар, Пако мог видеть или слышать что-то, он хотел мне рассказать. Сказал, что только мне. Может, это касается исчезновения Гонсалеса и моего обвинения? Скажите своим людям, чтобы опросили народ. Ну, пожалуйста!
Химменес крякнул и почесал затылок.
- Естественно мы опросим, Габи. Разберемся.
Я повернулась к Кайо.
- Давай поедем в больницу. Мне нужно убедиться, что с Пако всё в порядке.
Кайо провел рукой по моему плечу.
- А как же здесь всё? Ты так рвалась домой.
Я снова чуть не заплакала.
- Кайо, ты не понимаешь. Это я виновата, что Пако попытались убить, он единственный друг моего отца и…
Диас на секунду задумался, а потом коротко кивнул:
- Ладно. Возможно, он придет в себя и что-то расскажет, - он повернулся к комиссару. - Из больницы мы поедем в участок, комиссар Химменес. Доставлю Габриэлу в соответствии с предписанием.
- Хорошо, - махнул тот рукой, - езжайте. Порасспрашиваю тут пока…
- Карла, - взяла я подругу за руку: она как раз подошла к нам, грустная и недоумевающая.
- Езжай, дорогая. Я за всем прослежу. Не переживай.
Я порывисто обняла её.
- Что бы я без тебя делала?
Собственно говоря, для большинства отдыхающих здесь односельчан происшествие с Пако Карвальо осталось практически незамеченным. И уж никак не стало поводом прерывать веселье.
Когда мы с Кайо шли мимо людей, мой взгляд выхватил лицо Луизы. Она улыбалась мне изо всех сил и махала рукой. Я отвернулась. Почему-то было неприятно её видеть.
- Давай поедем быстрее, Кайо. Ни о чем не могу думать, кроме…
Диас ровно кивнул.
- Скоро мы будем на месте. С ним всё будет хорошо.
В больнице нам сообщили, что доктор сейчас с пациентом. И выйдет к нам, как только сможет.
Мы остались ждать в крошечном приёмном покое.
Доктор вышел к нам только часа через четыре. Я как-то незаметно уснула на плече Кайо: наверное, закончился заряд нервной системы. Однако, как только тихонько скрипнула дверь, я подскочила.
Марио выглядел усталым. Лицо осунулось, щеки ввалились, нос от этого выглядел еще больше.
- Что? - вскрикнула я, а сердце больно сжалось.
Доктор Перес успокаивающе выставил перед собой две ладони.
- Он жив, Габи, жив. Был на волосочке. Я несколько часов стабилизировал старика. Ему хорошо досталось: трещина, обширная гематома и сильное сотрясение.
- Сеньор Карвальо мог так сильно упасть сам? - Кайо спросил то, о чем я тоже думала.
Доктор отрицательно покачал головой.
- Сеньор Карвальо худой и тщедушный. Упасть, удариться, даже разбить голову мог, конечно. Но получить такие повреждения: здесь нужно было приложить немалое усилие со стороны. Ещё и травма расположена сверху.