- Габи, послушай меня. Упустишь адвоката, будешь потом локти кусать! Он же просто потрясающий!
- Лучше Марио? - поддела я, только, чтобы она отцепилась.
Но Карла на провокацию не поддалась, только фыркнула. А отвернувшись, внезапно увидела тот самый букет левкоев, который уже начал “грустнеть” - солнце припекало.
- Ооо, какой красивый! - схватила она. - Это Кайо подарил? Прелестно!
Я едва успела перехватить её у двери: подруга намеревалась внести букет в дом.
- Оставь это! - зашипела я и, вырвав цветы из её рук, отшвырнула в сторону.
Карла смотрела на меня, ничего не понимая. Потом до неё дошло.
- Алехандро Гонсалес?
- Да. Только давай не будем об этом. Мне неприятно.
Подруга кивнула.
- Ладно, поговорим, когда захочешь. Но про сеньора Диаса подумай серьезно. Мне кажется, ты ему нравишься.
Я ответила честно:
- Знаешь, дорогая, а я вот ни в чем не уверена. Может, это не его отношение ко мне, а его отношение к жизни вообще. Ну вот просто, потому что он такой человек. Добрый, щедрый.
Карла пожала плечами и хотела что-то ответить, но тут нас позвал Серхио.
- Я достаю фокаччу, сеньориты! Она у вас едва не сгорела!
Мы все вместе уселись за стол, и вскоре от фокаччи не осталось и следа.
- Это было божественно вкусно, Габриэла, - поцеловал сложенные щепотью пальцы Кайо. - Пища богов! Позвольте теперь поблагодарить за гостеприимство и откланяться: меня ждут дела и комиссар Химменес. Могу передать от вас привет.
- Я провожу, - поднялась я из-за стола.
Однако, Кайо уже стоял в дверях.
- Не стоит, у вас тут много дел. Всем здравия!
И ушел.
- Вот видишь, - в сердцах расстроенно сказала я Карле. - А ты говоришь…
Настроение упало из-за такого поспешного ухода Диаса, но дел и вправду было невпроворот. Грустить, подобно кисейной барышне, некогда. “Может перед сном, если силы останутся”, - усмехнулась я про себя.
- Значит так, начнем со списка продуктов. Мука, яйца, молоко. Нужно засолить сыр и оливки.
Чтобы застать торговцев на рынке, было решено послать Серхио туда прямо сейчас.
- Я пойду с тобой, - решила Карла. - Вряд ли ты умеешь торговаться, как следует.
Девушка, которую звали Элла, осталась помогать мне. Через некоторое время у нас уже стояло несколько лоханей с тестом.
- Сеньорита Ловейра, я могу сама нарезать всё для начинки, я справлюсь. Вы только что вернулись домой, а ночью не спали. Отдохните, - мило предложила девушка.
Я подумала, и согласилась. Мне хотелось пройти к моей заветной скамеечке и посидеть там хотя бы несколько минут. Может, до возвращения Серхио и Карлы. Потом нужно будет заниматься распределением продуктов.
Как же плохо, что здесь нет электричества. Холодильник был необходим. Думая обо всём понемножку, я сначала прошла мимо букета, который бросила на землю. А потом всё-таки вернулась на минутку и поставила их в кувшин с водой.
Просто стало их жаль.
К вечеру трактир был полон. На берегу тоже собрались посидеть люди. Некоторые приносили вино, сыр, лепешки с собой. Просто слушали музыку.
Палуба же баркаса была почти битком - даже танцевать было тесновато. Граммофон своим громким чистым звучанием притягивал посетителей, как магнит.
Карла сияла, а я хмурилась: мне очень хотелось его вернуть.
- Не вздумай! - рассердилась моя подруга, когда я попыталась завести с ней разговор об этом. - Ты сейчас не купишь такой взамен. Знаешь, сколько он стоит? А пластинки? Поесть-попить люди и во дворе у себя могут, только за этим сюда не придут. Хорошая музыка нужна!
Всё это я понимала, но настроение мне сей факт портил изрядно. И между приготовлениями закусок, приемом посетителей я усиленно думала: как заработать быстрее и больше, чтобы расквитаться с долгом, купить собственный граммофон, провести в дом электричество, купить большой холодильник и современную посуду для готовки и подачи.
После захода солнца я всё же решила сходить в больницу к Пако. Еда была наготовлена, оставалось только обслуживать гостей, поэтому Серхио с Эллой прекрасно справлялись сами. Карла решила пойти со мной, подкормить жениха вкусненьким. Мы уложили в корзинку большую фокаччу для него и медсестёр, завернули пирожки с рыбой. Я заранее между делом сварила густой ароматный бульон для Пако. Его упаковали тоже в кувшинчик, плотно завернув.
- Не остынет? - спросила я, подтыкая полотенце.
- Да нет, мы короткой дорогой пойдём. Выше дома Гонсалеса тропинка есть.
Мне не хотелось приближаться к тому дому, но и показывать своё малодушие тоже.
- Ладно, пойдём, - ответила я подруге, и мы быстро зашагали в сторону мостика, соединяющего мой участок земли с остальным посёлком.
Когда показался дом Гонсалесов, к моему горлу подступила тошнота. Столько всего неприятного с ним связано… а может, еще и будет связано. Только вот тётушка Мадуро. Я по ней очень соскучилась.
Мы миновали дом. В нем светилось одно окошко на первом этаже и два рядом на втором. Когда дом остался позади, я с облегчением выдохнула. Оказывается, пока мы проходили мимо, я не дышала всё это время, словно воздух вокруг него был отравлен.
- Карла, а как там Тереса? Что-то о ней давно ничего не было слышно.