– Согласен, – коротко ответил Виталий. – Но не забывай: у нас всё равно будут отчёты. Бумажная работа – неотъемлемая часть любой структуры.
Варвара усмехнулась, но ничего не ответила. Её взгляд скользнул по комнате, где уже устанавливались компьютеры и оборудование. Всё это выглядело как начало чего-то большого, но пока неопределённого.
Отдел 302 получил официальное название: в честь трамвая. Это название стало символом, напоминанием о том, с чего всё началось.
– У нас получится, – однажды сказала Варвара, сидя за рабочим столом напротив Виталия. – Мы сделали первый шаг, а дальше – посмотрим.
– Посмотрим, – повторил Виталий, слегка кивая. Его голос звучал спокойно, но в нём угадывалась уверенность. – Главное – помнить, зачем мы это начали.
Они знали, что впереди будут новые вызовы, неизвестные угрозы и непростые решения. Но теперь у них была команда, ресурсы и цель. Отдел 302 только начинал свою историю, но уже ясно, что она станет чем-то большим, чем просто работой.
Первое время работа 302 отдела напоминала скорее эксперимент, чем полноценную структуру. Несмотря на громкие заявления о миссии и задачах, практическая деятельность сводилась к разбору странных, порой откровенно абсурдных случаев, которые приходили к ним от различных ведомств.
Телефон горячей линии, созданный специально для сбора информации о возможных аномалиях, работал круглосуточно, но подавляющее большинство обращений были жалобами, которые скорее напоминали сценарии для фильмов категории «Б».
– Варвара Олеговна, на линии женщина из Нижегородской области, – сообщил оператор, заглядывая в её кабинет. – Утверждает, что по её огороду ходит прозрачная фигура с топором. Говорит, это её покойный муж вернулся, чтобы разделаться с соседями.
Варвара подняла голову от компьютера, её взгляд был одновременно серьёзным и ироничным.
– Прозрачный с топором? – переспросила она. – А соседи-то тут при чём?
Оператор пожал плечами.
– Говорит, при жизни они ему коз за забор перегоняли.
– Скажите ей, чтобы сходила в церковь или к психологу. Мы не по этому профилю, – коротко отрезала Варвара и вернулась к своей работе.
На следующий день поступило ещё более абсурдное сообщение. Один из сельских участковых заявил, что на местном кладбище каждую ночь зажигаются свечи, а над могилами появляются светящиеся шары. Участковый был уверен, что это «души ищут покоя».
– Виталий Дмитриевич, это к вам, – сказала Варвара, передавая распечатку. Её голос был сухим, но в глазах сверкали озорные огоньки.
– Мне? – с недоверием переспросил он, глядя на текст. – Ты издеваешься?
– Абсолютно серьёзно. Если светящиеся шары – это не твоя стихия, тогда уж я вообще не знаю, чем тут заниматься.
– Я проверю, – ответил он, усмехнувшись, – но, если окажется, что это школьники запустили китайские фонарики, мы перепрофилируем этот отдел в кружок по интересам.
На этом странности не закончились. Им звонили с рассказами о «говорящих кошках», «призрачных детях», которые бродят по старым домам, и даже об «оживших куклах». Один мужчина из Подмосковья утверждал, что его холодильник разговаривает с ним на древнегреческом, но только ночью.
– Я серьёзно, – повторял он в трубку, пока оператор старательно сохранял невозмутимый тон. – Он говорит: «Μήν με ανοίξεις τη νύχτα!» – и я не знаю, что это значит, но я больше не ем из него ночью.
Варвара с раздражением листала сводку.
– Нам скидывают весь бред, который только может придумать людская фантазия, – сказала она Виталию, бросая папку на стол. – Не знаю, что они думают: мы центр паранормальных явлений или просто уборщики чужих проблем?
– Скорее всего, и то, и другое, – спокойно ответил он, отрываясь от планшета. – Но мы знали, на что подписывались.
Несмотря на хаос первых месяцев, Варвара быстро начала разрабатывать систему фильтрации информации. Её организаторские способности, как и склонность к жёсткому порядку, стали настоящим спасением для отдела.
– Нам нужно научиться отделять зёрна от плевел, – заявила она на одном из утренних совещаний. – Чёткие критерии: что может представлять интерес для расследования, а что – обычная бытовая галлюцинация.
Она составила чек-листы, разработала протоколы для первичной обработки данных. Операторы горячей линии теперь не только записывали обращения, но и задавали уточняющие вопросы, чтобы отсеивать явный бред. Параллельно Варвара организовала систему взаимодействия с другими ведомствами, чтобы получать информацию только из проверенных источников.
– Я больше не хочу слышать про прозрачных мужей с топорами, – строго заявила она, выступая перед командой. – У нас есть задачи, и они не связаны с личной фантазией отдельных граждан.
– А если он действительно был прозрачным? – с улыбкой уточнил Виталий, стараясь разрядить обстановку.
– Тогда пусть сначала докажут это. А мы займёмся реальными делами, – парировала она, не теряя серьёзности.
