Варвара отвела взгляд от двери, но мысли о Виталии продолжали преследовать её. Он был мужчиной. Настоящим. Этот факт невозможно было игнорировать. Его уверенность, его резкость, даже его несносные манеры – всё это теперь всплывало перед ней в новом свете.
Она провела ладонью по лицу, пытаясь избавиться от этих мыслей.
"Нет-нет, – покачала она головой. – Это глупо. Мы партнёры. Мы работаем над делом. У нас нет времени на такие глупости".
Но воспоминания были упрямы. Она снова видела перед собой его карие глаза, этот насмешливый взгляд, в котором читалось что-то большее, чем просто уверенность в своих словах.
"Почему он ТАК смотрит на меня? – мелькнула мысль, от которой по спине пробежал лёгкий холодок. – Или это я только что придумала?"
Она сцепила пальцы, упёрлась ими в стол и закрыла глаза.
"Сосредоточься, Варвара, – твёрдо сказала она себе. – У нас дело, а не бульварный роман".
Но слова не помогли. Виталий Дмитриевич не исчезал из её мыслей. Он раздражал её до глубины души. И, как ни странно, именно это начинало ей нравиться.
Виталий вел машину через переполненные улицы. Дождь, начавшийся внезапно, барабанил по лобовому стеклу, оставляя узкие полосы, которые тут же размывались новой волной. Дворники не успевали очищать стекло, и от этого ощущение пути становилось зыбким, как и его мысли.
"Зеленая, конечно, – подумал он, сжимая руль чуть крепче, чем требовалось. – Слишком резкая, упрямая, словно хочет доказать что-то всему миру. Но, черт возьми, какая профессиональная хватка".
Он мельком улыбнулся, но тут же его лицо снова стало серьёзным.
"Варвара Олеговна, – почти насмешливо подумал он. – За ней ведь несколько дел, которые даже корифеи розыска бросали, махнув рукой. И она их довела до конца. Тихо, без шума, без лишнего пафоса".
Он вспомнил, как однажды слышал, как кто-то из стариков в отделе шутливо назвал её "тигрицей". Тогда он только усмехнулся, не придав словам значения. Но теперь, работая с ней, он понимал, что это сравнение не так уж далеко от правды.
"Она впивается в дело, – думал он, переключая передачу. – Разбирает его по косточкам, пока не находит зацепку. Как это у неё получается? Уверенность? Интуиция?"
Виталий тяжело выдохнул, осознавая, что его мысли снова возвращаются к Варваре.
"Она красивая, – признал он, хмуря брови. – Чёрт, слишком красивая. Эти глаза, строгий взгляд, в котором, кажется, можно утонуть. Этот голос, чуть низкий, но возбуждающий до невозможности".
Он на секунду прикрыл глаза, но тут же встряхнул головой, словно отгоняя видение.
"Хватит, Виталий, – сказал он себе вслух, резко повернув руль, уходя на перекрёстке. – Ты мало обжигался? Ещё одной ошибки тебе не хватало?"
Но воспоминания всё равно возвращались. Её лицо, упрямое, сосредоточенное, как в тот момент, когда она решительно ткнула пальцем в карту и сказала: "Я займусь родственниками". Виталий тогда почти рассмеялся, но вовремя сдержался.
"Её серьёзность – это что-то особенное, – подумал он, позволяя себе едва заметную улыбку. – Даже когда она злится, это выглядит… прекрасно".
Он вспомнил, как Варвара нервно постукивала ручкой по столу, пытаясь что-то доказать ему. Её раздражение вызывало в нём желание поддеть её ещё больше.
"Почему я постоянно это делаю? – мелькнула мысль. – Почему мне хочется её провоцировать? Чтобы видеть, как её глаза вспыхивают, как она начинает защищать свою точку зрения с таким упрямством, что хочется ей аплодировать".
Но он тут же оборвал себя, стиснув зубы.
"Нет, Виталий. Это работа. Только работа. Ты уже был там, где работа пересекалась с личным. Это всегда плохо заканчивается. Ты это знаешь".
Он вывел машину на очередной перекрёсток и остановился на красный свет. На миг ему показалось, что в дождливом стекле снова отразилось её лицо.
"Хватит", – резко подумал он, но что-то внутри протестовало.
Тишина в салоне, шум дождя, едва слышное гудение мотора – всё это слилось в странную, тревожную симфонию. Виталий посмотрел на телефон, лежавший на пассажирском сиденье. Было искушение набрать её номер. Сказать что-нибудь нейтральное, как партнёру по делу. Но он знал, что это будет неправдой.
Светофор переключился, и он снова тронулся. Полицейский архив ждал его впереди. Он сосредоточился на предстоящей задаче, но мысли о Варваре не отпускали. И, кажется, он уже начал понимать, что это чувство не уйдёт так просто.
Виталий стоял в пробке на Покровке. Поток машин двигался нервно, рывками, создавая какофонию звуков: гул моторов, короткие раздражённые гудки, приглушённые голоса водителей, спорящих через приоткрытые окна. Воздух был влажным и насыщенным запахом бензина. Улицы казались обычными, оживлёнными, но в этом хаосе было что-то неуловимо тревожное.
Он смотрел вперёд, пытаясь не думать о том, что только что произошло. Разговор с Варварой снова всплыл в голове: её строгий голос, этот упрямый взгляд, с которым невозможно спорить. "Почему она так действует на меня?" – мелькнула мысль, но он тут же отогнал её, сосредоточившись на дорожной разметке.
Именно в этот момент он заметил движение на рельсах
