– Вот, пожалуйста, – сказал он, отодвигая кресло в сторону и приглашая её присесть. – Но кресло, должен признать, удобное.
– Что вы себе позволяете?! – Варвара уселась за стол, яростно хватаясь за лежавшую на нём папку, будто она могла стать её оружием.
– Просто работаю, – ответил он с мягкой усмешкой, садясь на стул у стены. – Вы что, правда хотите спорить на эту тему?
– Ещё раз вы займёте это место… – гневно начала она.
– И что? – Виталий наклонился вперёд. – Напишете жалобу?
Варвара пристально посмотрела на него, чувствуя отвращение.
– Я начну с отчёта руководству о неуважении к коллегам.
– О, не сомневаюсь, Варвара Олеговна. Но, возможно, лучше тратить время на работу, а не на межличностные конфликты?
Она почувствовала, как горит её лицо. Её тонкая попытка сохранить контроль превращалась в фарс.
– Если вы так же умело выполняете свою оперативную работу, как умеете раздражать людей, то, возможно, мне придётся пересмотреть своё мнение.
– Спасибо за комплимент, – ответил он, поблагодарив ее лёгким наклоном головы.
Варвара с силой захлопнула папку.
– У нас серьёзное дело. Давайте сделаем так: вы не садитесь за мой стол, а я – не отвлекаюсь на вас.
– Идёт, – легко согласился он, но в голосе звучала явная издёвка.
Она открыла папку, стараясь игнорировать его взгляд, который прожигал её насквозь. Виталий устроился поудобнее на своём стуле, с любопытством наблюдая за её реакцией.
Варвара бросила папку на стол и уставилась на Виталия, который выглядел так, словно находился в своей собственной гостиной. Его невозмутимость только усиливала её раздражение. Она заметила, как он ухмыляется, будто наслаждаясь её возмущением.
– Так, – бросила она, сдерживая шквал гнева. Спокойно вернуться к работе получалось с огромным трудом. – Чем вы занимались после того, как вчера испортили мне день?
Виталий поднял взгляд, лениво и медленно. В уголках его губ затаилась лёгкая насмешка, привычная еще со вчера.
– Вчера после работы я НЕ прохлаждался, если вам вдруг интересно, – произнёс он тоном, из-за которого Варваре захотелось тут же разорвать его на куски.
Её лицо вспыхнуло, а пальцы непроизвольно сжались. Она хотела было возразить, но заставила себя сдержаться из последних сил.
– Ах, вот как, – сухо отозвалась она. – И чем же таким полезным вы занимались?
Виталий наклонился вперёд, опёрся локтями на колени и посмотрел ей прямо в глаза.
– Встретился с одним старым другом, – начал он, выдерживая паузу. – Из ФСБ. Мы с ним воевали.
Эти слова резко охладили Варвару. Она ожидала услышать что угодно: банальное оправдание, ложный пафос, очередную шутку. Но "воевали" прозвучало так просто и спокойно, что это выбило почву из-под её ног.
– Воевали? – переспросила она, невольно ослабляя хватку на папке.
– Да, – кивнул он, словно рассказывал о чём-то совершенно обыденном. – Боевой товарищ. Плечом к плечу, так сказать.
На мгновение кабинет наполнился напряжённым молчанием. Варвара, скрестив руки на груди, пыталась понять, почему это её задело. Её раздражение вдруг сменилось тенью уважения, но она не собиралась так легко сдавать свои позиции.
– И чем же вам помог ваш… боевой товарищ? – спросила она с заметным усилием, стараясь вернуть себе прежний уверенный тон.
Виталий откинулся на спинку, сцепив руки за головой.
– Рассказал кое-что интересное, – сказал он с мнимой небрежностью. – И даже поделился одним делом. Старым, но очень любопытным.
– Делом? – настороженно прищурилась Варвара, обратившись в слух.
– О пропаже трамвая, – пояснил он.
Она моргнула, пытаясь понять, о чём идёт речь.
– Пропаже?
– Да. Трамвая с бортовым номером триста два. Пропал в шестьдесят восьмом году вместе с пассажирами и вагоновожатым.
– Бортовой номер? – переспросила она, понимая, что это может быть важной деталью.
– Не маршрут, а именно бортовой, – уточнил он, и в его голосе мелькнуло лёгкое удовольствие от её замешательства. – Как у гоночного автомобиля.
Она не ответила, пытаясь осмыслить услышанное, сложить из этого единую картину.
– Обычный рейс, обычный день, – продолжил Виталий, и его тон стал чуть серьёзнее. – Но за минуту до исчезновения один из пассажиров выпрыгнул на ходу.
– Выпрыгнул? – Варвара недоверчиво нахмурилась.
– Именно. Не дождавшись, пока вагон исчезнет.
Она наклонилась вперёд, упираясь ладонями в стол, будто сократившееся расстояние могло помочь ей быстрее найти ответы.
– И что с ним стало?
Виталий чуть улыбнулся, но его глаза оставались серьёзными.
– Это нам и предстоит выяснить, Варвара Олеговна.
Её раздражение постепенно сменялось любопытством. Она чувствовала, как по крупицам складывается что-то необычное и тревожное, но крайне захватывающее.
– Документы? – коротко бросила она.
Он похлопал по своей сумке.
– Здесь.
Она выдохнула, откидываясь на спинку кресла.
– Тогда приступим, – сказала она.
Где-то в глубине её сознания всё ещё звучали его слова о войне. И эта часть Виталия, которую она не знала, волновала её куда больше, чем пропавший трамвай.
