– Шляпа. Она осталась на кухне, – повторил парень, продолжая крутить в руках свою фуражку. – Я хотел вернуться, но ОН не позволил.
– Кто он? – голос Алексея задрожал от ужаса.
Парень поднял взгляд, и Алексей увидел, что его глаза пустые, без зрачков.
– ОН сказал: нельзя возвращаться. Нельзя, – прошептал парень. Его губы двигались медленно, как будто слова вытягивались из него неведомой силой.
Алексей почувствовал, как внутри всё сжимается.
– Вы все бредите! – выкрикнул он, отпрянув назад.
– Молочный лес, – внезапно сказала женщина в плаще. Её голос был ровным, но абсолютно лишённым жизни.
– Что? Какой лес? – Алексей повернулся к ней, но её лицо оставалось таким же пустым, как и прежде. – Что вы несёте?
– Там тихо, – продолжала она. – Там всегда тихо. И бело. Как раньше.
– Как раньше? – Алексей почувствовал, что начинает задыхаться, не в силах повлиять на ситуацию.
– Ты там тоже был, – вдруг произнёс мужчина в шляпе напротив.
Эти слова заставили Алексея закричать:
– Что?! О чём вы говорите? Я вас не знаю!
– Мы все тебя знаем, – продолжал мужчина. Его голос походил на эхо в туннеле. – Ты тоже ехал.
– Куда ехал? Я вас не знаю! – Алексей поднялся, но ноги подкосились, и он снова упал на сиденье, чудом не соскользнув с него на грязный пол.
– Пыльный коридор, молочный лес, разбитое зеркало, – проговорила женщина с сумочкой, как будто читая список. – ОН всё видел. ОН всё знает.
– Кто знает?! – Алексей закричал, но его голос утонул в звуке колёс, который вдруг стал громче, гулким и ритмичным, как биение сердца.
– Ты тоже знаешь, – произнесли они все разом. Их голоса звучали как хор, но слова были выброшены в воздух нараспев, словно это был отрывок из древнего страшного заклинания.
– Нет, я не знаю! – Алексей закрыл уши руками, но их слова, шёпотом и эхом, продолжали звучать в его голове.
– ОН идёт, – бесстрастно сказала женщина с причёской.
– Нельзя возвращаться, – с горечью прошептал парень.
– Ты там был, – жутким хором повторили остальные.
Алексей вскочил, обхватив голову руками, чувствуя, как страх накрывает его волной.
– Замолчите! Замолчите! – завопил он, но пассажиры продолжали говорить. Их голоса сливались, превращаясь в непрерывный поток звуков.
Он сделал шаг назад, упёрся в стену вагона, но эта холодная металлическая поверхность не принесла ему ни покоя, ни опоры. Голоса внутри трамвая становились всё громче, наполняя его разум странными, не поддающимися пониманию образами.
"Пыльный коридор". "Молочный лес". "Разбитое зеркало". Слова звучали снова и снова, пока Алексей не почувствовал, что сам начинает их повторять.
Он прижал руки к ушам, пытаясь заглушить голоса, но они становились только громче.
Варвара сидела за своим столом в пустом кабинете, уставившись на экран компьютера. Свет настольной лампы отражался от гладкой поверхности стола, создавая в комнате мягкое, но неестественное освещение. Часы на стене показывали почти половину двенадцатого ночи, но Варвара, как всегда, не обращала на это внимания.
Работа затянулась. Она знала, что следовало давно уйти домой, но в сознании сверлило чувство, что что-то осталось недоделанным. Документы о пропавших пассажирах трамвая 302 лежали перед ней. Их имена, лица, жизни – всё это словно тянуло её за собой в прошлое, которое манило, но упорно не хотело раскрываться.
В комнате было тихо, только приглушённый гул компьютера нарушал эту тишину. Варвара опёрлась локтями на стол, потерла глаза и откинулась на спинку стула.
"Слишком поздно, – подумала она, глянув на часы. – Надо бы идти домой".
Но вместо того, чтобы встать, она снова потянулась к папке. Пальцы автоматически перелистывали страницы, взгляд скользил по фотографиям, анкетам, старым отчётам. Лица пассажиров смотрели на неё из прошлого: женщины в строгих платьях, мужчины в шляпах и пальто. Они казались такими обычными, но за этой обычностью скрывалась странная, необъяснимая трагедия.
Варвара поймала себя на мысли, что эти лица начинают преследовать её. Их взгляды – спокойные, замершие в неподвижности старых фотографий – будто вопрошали: "Почему нас нет?"
Она тяжело вздохнула, чувствуя, как усталость накатывает волнами.
– Слишком много всего, – пробормотала она себе под нос.
Тень сомнения закралась в сознание. Её работа всегда требовала чёткости, логики, твёрдости, но это дело было другим. В нём не было ничего, за что можно было ухватиться. Даже время, казалось, сгущалось вокруг, превращаясь в вязкую массу.
Она наконец встала, потянулась, чувствуя, как затекли мышцы спины. За окном было темно, бульвар освещался редкими фонарями, и в их свете блестели мокрые дороги. Дождь прекратился, но воздух всё ещё был тяжёлым, пропитанным влагой.
Варвара подошла к окну и посмотрела вниз. Москва была другой ночью. Город, который днём шумел и бурлил жизнью, ночью становился тише, почти безмолвным, как будто притворялся спящим.
Её мысли снова вернулись к делу. Трамвай 302, исчезнувший десятилетия назад. Люди, которые так и не вернулись домой. Дело превращалось в нечто большее.
