Трамвай «Желание» полностью

БЛАНШ. Не подходите! (Зловещие тени заметались по стенам вокруг нее. Чудовищные эти образы обозначаются все более отчетливо и грозно. Затаив дыхание, она подбирается к телефону и отчаянно дергает рычажок.)

СТЭНЛИ проходит в ванную, закрыл за собой дверь.

Дежурный, дежурный! Дайте, пожалуйста, междугороднюю… Мне нужно соединиться с мистером Шепом Хантли из Далласа… Он такая знаменитость, что адреса не требуется… Да спросите вы кого угодно… только спросите!.. Да подождите же!.. Нет, я не могу так сразу сию же минуту и отыскать… Но поймите вы, прошу вас… Я… нет, нет, подождите!.. Минуточку! Но кто-нибудь же должен… Ничего! Не давайте, пожалуйста, отбой!.. (Положила трубку, бесшумно прокралась в кухню.)

Ночь кричит нечеловеческими голосами, словно дикие джунгли заревели, зааукали на все лады.

Тени и зловещие отблески заплясали, забились, заполыхали, запрыгали со стены на стену по всей квартире. Сквозь заднюю стену квартиры, становящуюся прозрачной, проступает улица, тротуар. ПРОСТИТУТКА споткнулась о ПЬЯНОГО на земле. Тот гонится за ней вдоль по улице, догнал, между ними завязывается борьба. Свисток полисмена положил конец этой схватке. Обе фигуры исчезают. Почти тотчас же вслед за тем из-за угла появляется НЕГРИТЯНКА, завладевшая сумочкой, которую проститутка обронила на мостовой. В ажиотаже от находки роется в сумочке.

(Прижимает костяшки пальцев к губам, медленно возвращается к телефону. Отчаянным шепотом.) Дежурный! Дежурный!.. Да при чем тут междугородняя! Дайте телеграф. Да некогда же, нельзя терять ни минуты… Телеграф!.. (Ждет, сгорая от нетерпения.) Телеграф?.. Да, да. Именно — прошу отправить телеграмму… Записывайте. «В отчаянном, в отчаяннейшем положении. Помогите! Попалась в западню! Попалась…» О-о!

Дверь ванной распахнулась, появляется СТЭНЛИ в своей сверкающей шелком пижаме. Ухмыляясь Бланш, завязывает пояс с кисточками на концах. Беззвучно охнув, она пятится от телефона. Он пристально смотрит на нее — пауза: счет до десяти. Из телефонной трубки раздается какой-то скрежет.

СТЭНЛИ. Вы не повесили трубку. (С подчеркнутой неторопливостью подходит к телефону, повесил трубку. Восстановив порядок, снова пристально смотрит на нее, по губам его медленно скользнула кривая усмешка, а сам он тем временем занимает позицию у входной двери, отрезав Бланш путь к бегству.)

«Синее пианино», звучавшее до сих пор еле внятно, ударило в полную силу, забарабанило. И тут же переходит в рев налетающего локомотива.

БЛАНШ (вся согнулась, зажимает уши крепко сжатыми кулаками и так и остается, пока грохот локомотива не замиряет вдали. Выпрямившись, наконец). …Пропустите… дайте пройти!

СТЭНЛИ. Пройти? Безусловно! Ну! …что ж вы стоите? (Отступил на шаг, стал в самых дверях.)

БЛАНШ. Отойдите… вот туда. (Показывает куда.)

СТЭНЛИ (ухмыляясь). Мало вам места? …не пройдете?

ЕЛАНШ. Вы загородили дорогу!.. Но я все равно уж как-нибудь да вырвусь отсюда.

СТЭНЛИ. Вы что, думаете, я покушаюсь на вашу честь? Ха-ха!

Вкрадчиво заговорило «синее пианино». Бланш отворачивается от него, в бессильном отчаянии махнула рукой. И снова джунгли взревели всеми своими дикими нечеловеческими голосами.

(Шагнул к ней; стоит, покусывает кончик языка, высунутый меж зубами. Тихо.) Сейчас подумаем… а почему бы и правда не побаловаться с вами… что ж, пожалуй, вполне сойдете…

БЛАНШ (отступает в спальню). Назад! Не подходите. Ни шагу, а то…

СТЭНЛИ. А то?..

БЛАНШ. Плохо вам будет — света белого не взвидите. Вот посмотрите!

СТЭНЛИ. Так что же вы выкинете теперь?

Оба уже в спальне.

БЛАНШ. Добром вам говорю — оставьте, вы меня и так уже довели.