Трамвай «Желание» полностью

Он делает еще шаг вперед. Бланш схватила со стола бутылку, с размаху разбивает ее и решительно встает с ним лицом к лицу, крепко сжимая в руке отбитое горлышко бутылки.

СТЭНЛИ. Это еще зачем?

БЛАНШ. Да так… исполосую вам физиономию вот этим острым концом.

СТЭНЛИ. Да уж, с вас станется.

БЛАНШ. Увидите. Попробуйте только…

СТЭНЛИ. А-а… Так вот вы как, хотите — пропадать так с музыкой. Ну что ж, — милое дело! — будь по-вашему. (Бросился на нее, опрокидывает стол. Она с криком отбивается горлышком бутылки, нанесла удар, но он перехватывает у нее руку в запястье.) Ну и тигр… Ну и тигр! Да бросьте же вы это горлышко! Ну!.. Мы же назначили друг другу это свидание с первой же встречи.

Бланш застонала. Горлышко бутылки падает на пол. Она опускается на колени. Стэнли подхватывает это безвольно обмякшее тело на руки, несет на постель.

В «Четырех двойках» надсадно загнусавила труба под сурдинку, с грохотом рванул ударник.

Несколько недель спустя.

СТЕЛЛА занята укладкой вещей Бланш. В ванной с шумом бежит вода из крана.

Портьеры между кухней и спальней задернуты примерно лишь наполовину — так, что видно сидящих вокруг кухонного стола игроков в покер: СТЭНЛИ, МИТЧ, СТИВ, ПАБЛО. В кухне все точно так же, как в недоброй памяти покерную ночь — та же атмосфера грубой, инфернальной мужской откровенности. А сам дом, все здание словно вставлено, как в раму, в сияющую лазурь безоблачного неба. Стелла бережно складывает в кофр одно за другим цветастые платья Бланш и плачет.

По лестнице сверху спускается ЮНИС, вошла в кухню. Голоса играющих зазвучали громче.

СТЭНЛИ. Рассчитывал на стрейт, и так оно и вышло, бог свидетель!

ПАБЛО. Maldita sea tu suerte[10]!

СТЭНЛИ. Говори по-людски, гризер[11].

ПАБЛО. Да просто зло берет, до чего тебе, кобелю, сегодня удача.

СТЭНЛИ (в полном упоении собой). А что вы все смыслите в удаче! Удача с тем, кто знает свою удачу и не колеблется. Вот, например, в Салерно… я был убежден, что мое везение при мне. Ясно было, что прикупить до пяти четыре к одной на руках нечего и думать — простой расчет!… а я — свое… и вышло по-моему. Такой у меня закон. И только тот и ведет забег в этой житухе по маленькой, кто верит в свою удачу!

МИТЧ. Все «я», да «я»… Я-я-я!.. Я — такой. Я — сякой!.. Драл-драл-драл! …Был-был-был!..

Стелла прошла в спальню, складывает вещи.

СТЭНЛИ. Что это с ним?

ЮНИС (проходя мимо играющих). Всегда говорила, мужики — твари бессердечные и бесчувственные, но уж такое просто и неслыханно. Дойти до такого уж свинства!.. (Прошла за портьеры, в спальню.)

СТЭНЛИ. Что это с ней?

СТЕЛЛА. Как там малыш?

ЮНИС. Спит себе сном праведника. Вот, принесла вам винограду. (Положила несколько гроздей на скамеечку. Понизив голос.) А что Бланш?

СТЕЛЛА. Принимает ванну.

ЮНИС. Как она?

СТЕЛЛА. Ничего не ест, а только все просит пить.

ЮНИС. Как вы ей сообщили?

СТЕЛЛА. Сказала, что мы договорились… что удалось устроить на отдых на лоне природы. А у нее это тут же как-то переплелось в уме с Шепом Хантли.

БЛАНШ (чуть приоткрыла дверь из ванной). Стелла.

СТЕЛЛА. Да, Бланш?

БЛАНШ. Если, пока я в ванной, мне позвонят, запиши номер телефона и скажи, что я сразу же позвоню.

СТЕЛЛА. Хорошо.

БЛАНШ. Да посмотри, не помят ли костюмчик из желтого шелка — в нем прохладней… Если он не очень помят, надену. А на лацкан приколю своего морского конька — ту серебряную брошку с бирюзой. Поищи в коробочке сердечком, в ней у меня всякая мелочь. Да, вот еще, Стелла… там же — только посмотри хорошенько — должен быть букетик искусственных фиалок. Приколю их морским коньком на отворот жакета. (Закрыла дверь.)

СТЕЛЛА (оборачивается к Юнис). Не знаю, правильно ли я поступила…

ЮНИС. А что вам оставалось?

СТЕЛЛА. Поверь я тому, что она рассказывает… да как же мне тогда оставаться со Стэнли, как мне тогда жить с ним?

ЮНИС. И не верьте ни единому слову. Жизнь не остановишь. Что бы там ни случилось, а раз уж взялся, знай тяни свою лямку.