Транс Латтэ: Забытый полностью

– Всего каких-то пару недель постельного режима, потом пару месяцев с гипсом и костылями и ты снова как огурчик, – уплетая печенье, сообщил Федор.

– Два месяца?! А работать-то я как буду? – ужаснулась Катя.

– Больничный возьмешь, – ответил Владимир.

Весь разговор происходил без участия Ивана. Молодой человек наблюдал за происходящим со стороны, и от слов друзей ему самому становилось все хуже и хуже. Когда молодой человек подал Кате чай, который она совершенно не хотела, вид у него был очень виноватый.

Поезд с грохотом остановился. От неожиданности Екатерина вздрогнула. Спустя мгновение в комнату проводницы вбежала раскрасневшаяся Анна.

– Еле успела, сейчас Ярославль, остановка сорок минут, – выпалила женщина.

Проводница достала косметичку, немного припудрила лицо, обновила помаду и побежала открывать боковую дверь.

– Иди хоть с перрона на Ярославль посмотри. Красиво, – посоветовала, уходя, Анна.

Выходить Екатерина побоялась. От мысли, что этот спасительный поезд может уехать без нее и снова придется напрашиваться к кому-то в вагон, все внутри сжалось. Разумеется, теперь убедить проводника будет проще. Достаточно прикоснуться к человеку и сильно захотеть, но все же с Анной ей было комфортнее.

Мысль цеплялась за мысль, выстраивая волнующую цепочку прогнозов и фантазий на тему странного дара. Девушка начала придумывать, как организовать свою жизнь в Петербурге, куда устроиться на работу. Без денег и документов было сложно, но с ее способностями убедить людей будет несложно. И тут мелькнуло сомнение: «На всех ли действует мой дар?». Узнать это можно было только на практике.

– Ну, что ты сидишь, как примерзшая. Ноги что ли отнялись? Иди на Ярославль посмотри, – строго проговорила проводница, заглянув в коморку.

Катюша отрицательно покачала головой. Анна закрыла дверь и куда-то ушла.

– У меня нога отнялась, это нормально? – спросила Катюша.

– Сломанную пяточную кость вообще сложно назвать нормальным явлением, – философски ответил травматолог.

Мужчина отрезал кончик бинта и отстранился.

– Вам еще повезло, что осколков нет. Для начинающих парашютистов осколки обычное дело. Сейчас постельный режим, а через пару недель можно начинать ходить на костылях, но на ногу опираться категорически нельзя. При таких простых переломах, как ваш, гипс обычно снимают через полтора месяца. Так что экстремальные увлечения придется сменить на макраме и рисование акварелью, – шутливо закончил доктор.

– А больничный?

– Получите в своей поликлинике, все необходимые справки вам выпишет Леночка, – ответил доктор и кивнул в сторону медсестры.

– И как я доберусь до поликлиники, если ходить нельзя?

– Как угодно, только не на парашюте, – пошутил травматолог.

Леночка звонко засмеялась, а затем добавила:

– Пусть тот, кто вас с парашютом прыгать надоумил, на руках до поликлиники донесет.

Катюша строго посмотрела на Ивана. Тот виновато опустил глаза и ничего не сказал.

Пирожки с капустой! – послышался крик с перрона.

Катя снова вздрогнула и посмотрела за окно. Несмотря на поздний час, вокзал был полон людей. Шум, суета и напряженные лица прохожих создавали нервную обстановку. Катя нахмурилась. За все эти дни она так и не смогла привыкнуть к большому скоплению людей.

В дверь постучали. Ответить девушка не решилась, поэтому спустя мгновение в комнату заглянул незнакомый мужчина.

– Анюта здесь? – спросил он.

Катя отрицательно покачала головой. Мужчина погрустнел и исчез, затворив за собой дверь.