Транс Латтэ: Забытый полностью

Оборвав диалог, мужчина начал что-то искать в принесенном с собой целлофановом пакете.

Через мгновение мужчина извлек оттуда стопку одноразовых стаканчиков бутылку шампанского и маленькую бархатную шкатулочку.

– Любимая, это тебе, – выдохнул мужчина и протянул красивый футлярчик Анне.

Та, изобразив легкое удивление, взяла подарок и распахнула шкатулку. Просияв, Анна извлекла красивую сережку с крупным искрящимся камнем и простонала.

– Тебе нравится? – с трепетом спросил Анатолий.

– Это просто потрясающе, – выдохнула Анна и на глазах у нее выступили слезы.

В этот момент всем присутствующим стало очевидно, что для повидавшей жизнь женщины подобное отношение было большой редкостью. Катя смутилась. Ей хотелось выйти из комнаты, но она сидела у окна, и ей пришлось бы потревожить влюбленную пару. Стараясь вести себя как можно незаметнее, девушка отвернулась к окну. Уже в отражении девушка увидела, как растроганная до слез, Анна обняла и нежно поцеловала Толика. Некоторое время все сидели молча. Анна мерила серьги. Анатолий открывал шампанское. В комнате стояла теплая, пропитанная романтикой атмосфера. Послышался звук разливающейся жидкости, сопровождавшейся игривым шипением. Катя обернулась и увидела, что Толя налил три стакана.

Взяв в руки емкость с пенистым напитком, Анатолий встал.

– Хочу поднять этот бокал за удивительную женщину, – торжественно, начал мужчина, – Анечка, ты свет моей жизни. Я никогда не встречал никого подобного тебе, ты – моя королева!

– Ну, хватит, Толик, ты меня ужасно смущаешь, – прервала мужчину покрасневшая Анна.

Проводница взяла со стола шампанское и посмотрела на Катю. Пить девушке совершенно не хотелось, но, чтобы не испортить момент и не обидеть подругу, она тоже подняла стакан и чуть-чуть пригубила.

В этот раз Катя не увидела картин из прошлого. Куда-то делись воспоминания о трогательных ухаживаниях молодого капитана, любви отца и предательстве Дениса. Перед глазами замелькали лица, это были только женские лица представительниц разных возрастов, имевших несколько общих черт. Все они были в одинаковой одежде и с тоской в глазах. Были среди них и те, кто улыбался, но глаза при этом оставались грустными. Вместе с этими портретами пришло ощущение безнадежности и невыносимой душевной боли. Постепенно ощущения становились ярче. Теперь Катюша чувствовала стыд, одиночество и нежелание жить. Это были тягостные ощущения.

Катя попыталась очнуться от этого болезненного наваждения, но вместо этого сумбурный сюжет получил новый поворот. Девушка начала видеть странные кровати и светло-голубые стены. Ощущение постоянного присутствия посторонних людей раздражало и заставляло чувствовать себя угнетающе. Затем взору предстали размытые картины капельниц и белых халатов. Завершающим элементом странного помутнения был пронзительный писк. Что-то равномерно чеканило пронзительную электронную ноту. Это напомнило девушке звук будильника, который был у нее в школе. И, как в детстве, Катя рефлекторно потянулась выключить надоедливое устройство. Но там, где в школьные годы стояла тумбочка, ничего не было. Не найдя опоры, рука стала проваливаться в пропасть. От испуга девушка вздрогнула всем телом. Звук будильника изменился. Вокруг начал проступать нарастающий шум.

– Вы уверены? – послышался незнакомый голос.

– Абсолютно. И показатели говорят сами за себя, – ответила дрожащим голосом женщина.

– Но этого не может быть! – потрясенно произнес мужской голос.

– В любом случае нужно обследовать пациентку, – задумчиво произнес третий.