Катерина попыталась открыть глаза. Но ничего не получилось, тело ее не слушалось.
Послышался скрип дверных петель, и кто-то быстрыми шагами приближался к девушке.
– Это безобразие! – начал ругаться кто-то, – А если бы я начал вскрытие? У вас там аппаратура с ума сошла или весь персонал реанимации.
– Успокойтесь, Роман Николаевич, мы разберемся и найдем виновных, – успокаивали патологоанатома.
Кате вся эта суета не нравилась. Она попыталась осмыслить происходящее, но не могла вспомнить ничего, даже своего имени.
– Где я, – прошептала девушка.
Медики стихли и склонились над девушкой.
– Что она сказала? – спросил нервный патологоанатом.
– Повторите, пожалуйста, – громко попросил женский голос.
Катюша облизала губы и повторила четче:
– Где я?
– Вы в больнице имени Соловьева Н. В. города Ярославль, – ответил кто-то.
– Что я здесь делаю? – еле слышно спросила Катюша.
В помещение снова кто-то вошел. Судя по тяжелому дыханию, новый посетитель до этого пробежал большое расстояние.
– Мне сказали, что мой пациент ожил, – неверяще проговорил посетитель.
– Как видите, – недовольно ответил патологоанатом.
– Она даже разговаривает, – отозвалась женщина.
– Этого не может быть. Двое суток назад она поступила с остановкой сердца. Служба скорой помощи сообщила, что девушке стало плохо в поезде, проводница связалась с начальником поезда, тот вызвал бригаду на ближайшую станцию. По прибытии врачи хотели диагностировать биологическую смерть, но засомневались и, подключив к пациентку к ИВЛ, привезли к нам.
– А вы, стало быть, не засомневались? – строго спросил один из мужчин рассказчика.
– От остановки сердца до прибытия скорой помощи на станцию прошло около получаса, но, не обнаружив ряда признаков, сделал энцефалограмму, – оправдывался врач.
Некоторое время все молчали. Наконец, кто-то сказал:
– Нужно проверить аппарат ЭЭГ, может барах…
В этот момент Кате удалось открыть глаза. Заметив это, стоящая рядом женщина в белом халате, охнула.
– Но она очень долго была без кислорода. У нее должно было начаться отмирание клеток мозга, – проговорил доктор, диагностировавший смерть.
– Может, в "скорой" что-то напутали. Или в поезде сердце не остановилось.
– Нужно все как следует проверить, – строго сказал кто-то.
Перед глазами у Катерины все плыло. Девушка начала моргать, пытаясь сфокусироваться и хоть что-то разглядеть.
– Вы меня видите? – спросила рядом стоящая женщина.
– Нечетко, – честно ответила Катя.
Все оживились и начали дискутировать.
– Сто процентов "скорая" напутала. Она видит и разговаривает, возможно, и не было никакой клинической смерти.
– Счастье, что девочка выжила, – мягко проговорила женщина.
– При таком финансировании не удивительно, что живых людей в морг отвозят. Нашему ЭЭГ давно на покой пора, – проворчал кто-то справа.
Зрение восстанавливалось быстро, желая осмотреться, Катя повернула голову. Только теперь она увидела, что вокруг нее собралась группа медиков. Лица присутствующих были напряженные и задумчивые.
– А что ее родственникам сказали? – спросил седой мужчина в очках.
– Пока ничего, личность пациентки установить не смогли, – ответил молодой врач в голубоватом халате.
– Что ни телефона, ни документов?
– Ничего. Возможно, в поезде остались. Врачи скорой помощи называли девушку Екатериной, – пожав плечами, ответил молодой медик.
– Ну, ничего, передадим информацию в местную полицию, они все выяснят.
От упоминания полиции внутри у Кати что-то неприятно сжалось.
Немного поговорив, врачи начали расходиться. Помещение опустело, и у Кати появилась возможность разглядеть комнату. Это было небольшое помещение, уставленное большими металлическими столами и отделанное белой кафельной плиткой. Странные запахи витали в воздухе. Вдруг слева что-то снова запищало. Девушка узнала звук. Именно его она слышала сквозь сон. Это было странное устройство в углу помещения. Услышав звук, патологоанатом подошел к шумящему аппарату и, открыв дверцу, начал что-то доставать.
Мужчина начал раскладывать по металлическим лоткам незнакомые инструменты, ворчливо бурча себе под нос.
Катя прислушалась.
– Что за день, – шептал мужчина, – Сначала с бухгалтерией сцепился, теперь живого человека подсунули. Наверняка подстроили все. Это же подсудное дело…
Патологоанатом двигался по комнате, наводя порядок, и, казалось, не замечал Катю.
– Сколько я здесь лежу? – спросила Катя.
От неожиданности мужчина вздрогнул и обернулся.
– Ох, простите, не привык к присутствию посторонних, – сказал мужчина и подошел к Катерине.
Девушка посмотрела на медика. Это был пожилой тучный мужчина среднего возраста. Его лицо было строгим, но располагающим.
– Так сколько я здесь? – повторила она вопрос.
– На этом столе четверть часа, а в морге около полутора суток.
Катя благодарно кивнула.
– Вы помните, что с вами произошло?
– Нет, – призналась Катя.
– А что последнее помните? – продолжал расспрашивать мужчина.
– Ничего не помню, даже имени своего, – с горечью ответила девушка.
– Не расстраивайтесь, может, еще вспомните.
