– Ты опять убежал на крышу, – начала ругать мальчика мама, – Здесь опасно, пойдем домой.
Мать взяла Антона за руку и попыталась увести. Но ребенок внезапно начал плакать и упираться. В этом не было ничего удивительного. Все дети любят покапризничать. Но Антон делал это по-особенному. Он смотрел в пол, мычал, плакал и двигался отрывисто. Словно у него судороги.
– Антоша, не упирайся, прошу, пойдем домой, – чуть не плача, уговаривала мама, – Ты же простудишься.
Вдруг краем глаза женщина заметила стоявшую неподалеку Катю. Резко обернувшись, она вздрогнула и чуть не закричала.
– Добрый вечер, – сказала Катя, стараясь успокоить испугавшуюся соседку.
– Здравствуйте, – удивленно сказала женщина.
– Я из соседнего подъезда. Живу на последнем этаже, поэтому иногда здесь отдыхаю, – и девушка указала на кресло и упавший плед.
Женщина кивнула и снова занялась сыном. Как ни старалась бедная мать, мальчик не поддавался на уговоры.
– Антош, у нас ведь дома Сонечка одна, прошу, пойдем.
Катя сосредоточилась на эмоциях транслируемых мальчиком и, немного проанализировав, поняла. Что-то держит его на этой крыше. Он должен здесь что-то сделать.
Девушка начала озираться, пытаясь понять, что может удерживать Антона на этой высотке. Вокруг было пусто и темно. Вдруг Катя увидела у самого края нечто маленькое и блестящее. Девушка подошла ближе и увидела маленькую красную машинку. Все сразу стало понятно.
Катя подняла игрушку и принесла Антону. Истерика сразу утихла. Малыш прижал любимую игрушку к себе и, глядя в пол, кивнул в знак благодарности.
– Так вот что, – заулыбалась мама, – Ты свою машинку здесь утром забыл.
Затем женщина выпрямилась и, кутаясь в халат, сказала:
– Обожает играть на этой крыше. Что только не делала, все равно сюда прорывается. Поначалу боялась до ужаса, что он сорвется, но уже полгода здесь играет и близко к краю не подходит. Спасибо, что нашли машинку, я бы не догадалась, в чем дело.
Антон продолжал смотреть в пол, но Катя чувствовала спокойствие и удовлетворение, разливающееся по сердцу малыша. Это было так странно, чувствовать чужие трансляции. Тогда в качестве эксперимента девушка начала транслировать мальчику пережитую в детстве радость. Яркую, звонкую радость, которую испытала, найдя гитару, по небрежности оставленную в классе. И тут Антон резко изменился. Он поднял на Катю сияющие от счастья глаза и, подойдя, обнял.
Мама мальчика побледнела и отступила назад.
– Что-то не так? – спросила девушка, гладя Антона по голове.
Женщина закрыла ладонью губы и, плача, сказала, что он раньше никогда так себя не вел.
– Почему? – удивилась девушка.
И тогда соседка рассказала, что в два годика у Антона диагностировали аутизм. Он замкнут и с посторонними не общается. То, что он прикоснулся к Кате, да еще, глядя ей в глаза, улыбнулся, было настоящим чудом.
– Он ведь мне даже никогда в глаза не смотрит, – всхлипывая, рассказывала соседка.
Катя закрыла глаза и прислушалась. Мальчику было тепло и хорошо. Он все еще был под воздействием трансляции, но параллельно мог испытывать свои чувства. Это было очень необычно. Но еще более необычным был их обоюдный контакт. Антон прекрасно отличал Катины эмоции и свои.
– У вас гениальный ребенок, – с восторгом проговорила Катя.
Женщина удивленно воззрилась на незнакомку.
Катя села на корточки, чтобы быть с мальчиком на одном уровне и спросила:
– Тебе понравилось?
Мальчик кивнул.
– Хочешь еще раз.
Малыш заулыбался и снова кивнул.
Катя положила руку ему на щечку и оттранслировала веселье. Антон засмеялся и захлопал в ладоши. Для мальчика трансляция была яркой и увлекательной игрой. К великому удивлению он все понимал. Умение разделять личные и навязанные эмоции поражало.
Катюша обняла малыша. Тот прижал ее к себе. По маленькому сердечку разлилась тихая радость, такие чувства мы испытываем, найдя себе друга.
– Меня зовут Ирина, – потрясенно проговорила женщина, – Я… То есть, мы живем в 235 квартире. Буду рада, то есть, мы будем очень рады, если вы заглянете к нам на чай.
Катя встала с корточек и кивнула.
– Думаю, мы оба любим эту крышу и еще не раз встретимся, – ответила Катя и подмигнула Антону.
Мама стала уводить малыша домой, а тот шел и, вывернув шею, продолжал смотреть на Катю.
Вернувшись в квартиру, девушка начала бороздить интернет. Она слышала термин аутизм, но никогда не интересовалась, в чем именно он заключается.
Прочитав кучу статей и сопоставив произошедшее на крыше, Катя начала подозревать, что именно особая тональность эмоционального восприятия окружающего мира делает людей аутистами. В целом, это обычные люди, которые воспринимают мир по-другому и поэтому на многое по-другому реагируют. Она вспомнила эмоции мальчика и заметила, что они нечеткие. Словно звук ненастроенной гитары, его эмоции лишены чистого звучания.
Одного ответа Катя, как ни старалась, не могла найти. Как Антон транслирует свои мысли и почему только она их «слышит»?
